Петр Гассиев: "Ряду НПО придется поменять либо стиль работы, либо оставить свою деятельность…"

Инга Кочиева

Еще несколько лет назад значение аббревиатуры НПО в Южной Осетии знали единицы. Но за последние годы ситуация в этой сфере кардинально изменилась. Неправительственные организации в Республике стали появляться как грибы после дождя, и значение третьего сектора в жизни государства на сегодняшний день, несомненно, весомо. Развитию НПО-движения большое значение придает и руководство страны, и как тому итог появление не так давно новой специальной должности - Государственного советника Президента РЮО по делам неправительственных организаций и иностранных миссий, на которую был назначен один из зачинателей развития НПО-движения в Южной Осетии Петр Гассиев.

- По всей видимости, дальнейшее развитие третьего сектора в Республике настолько важно для государства, что была создана специальная структура, чтобы более плотно заниматься данными вопросами. Как в целом обстоят дела в этой сфере и в чем конкретно заключаются задачи созданной структуры?

- В последнее время неоднократно звучали резкие заявления Президента в адрес неправительственных организаций, потому что, действительно, свои проблемы существуют и здесь. И в первую очередь, это то, что наряду с теми неправительственными организациями, которые реально работают, развиваются, стремятся создать рабочие места, существуют НПО, которые ведут паразитический образ деятельности. Средства, получаемые от фондов, у подобных организаций уходят неизвестно на что.

В отличие от российских НПО, у наших довольно неопределенное положение: ведь в основном фонды-доноры, на которых выходят наши организации, располагаются в Грузии, с которой у нас несколько натянутые отношения. Другими словами, эти фонды работают с нашими неправительственными организациями с территории Грузии и, соответственно, требуют определенных уступок, перед тем как перечислить деньги.

- Это уступки бюрократического характера?

- Нет, это уступки с политическим мотивом, потому что фонды работают с Южной Осетией как с регионом Грузии. К тому же работают недобросовестно и сюда перепадают какие-то жалкие крохи. Это только то, что на поверхности, а реально около 450-500 тысяч долларов ежегодно поступает в неправительственные организации Южной Осетии. Но из них использованными, направленными, что называется. На целевые расходы оказываются лишь около 150-200 тысяч долларов. Куда уходят остальные, как расходуются эти деньги, как по ним отчитываются, это тайна за семью печатями. Некоторые НПО стараются не афишировать свою деятельность, но, тем не менее, через них проходят очень серьезные деньги и, раз уж они пользуются статусом Южной Осетии, то эти деньги должны быть где-то видны. Они должны быть направлены на те задачи, которые в нашей Республике считаются первоочередными. В уставе неправительственных организаций оговаривается прозрачность, чего на самом деле нет, и это очень настораживает. Кроме того, они бросают тень на те неправительственные организации, которые реально работают.

Информация о деятельности третьего сектора, в том числе, естественно, и негативная информация, поступает к Президенту, и Президент совершенно адекватно на это реагирует. До сих пор неправительственные организации курировал заместитель премьер-министра, но человек, который сам не работал в структуре неправительственных организаций, внутри НПО, с трудом может разобраться со всей этой технологией. Поэтому Президент, вполне логично, решил поручить работу с третьим сектором человеку, который разбирается в этой сфере. В результате я был назначен советником Президента по делам неправительственных организаций и иностранных миссий, и мне было дано поручение, навести порядок в НПО-движении республики, отделяя, как говорится, "зерна от плевел". Это очень сложная работа, как технически, так и морально. Поэтому я думаю, что в первую очередь, необходимо сделать единый блок реально работающих неправительственных организаций. Его даже не будет необходимости как-то юридически оформлять. Это будет как бы союз организаций, реально работающих на благо государства. Всем остальным организациям же придется либо поменять стиль работы, либо оставить свою деятельность.

- Организации, которые недобросовестно работают, уже могут ожидать каких-то репрессий?

- Речь идет не о репрессиях, а лишь о том, чтобы повысить ответственность НПО за те средства, которые они получают от фондов. Сейчас ведется очень большая работа, и в Южную Осетию будут приглашены различные фонды-доноры. Уже есть и предварительные договоренности. Там и суммы более серьезные и более, скажем так, честное к нам отношение. Я думаю, что до сентября уже какие-то основные моменты прояснятся.

- Гражданское общество не исчерпывается только неправительственными организациями, есть и политические партии, общественные объединения, и т.д. Они также курируются Вами?

- Любые неправительственные организации, осуществляющие свою деятельность в Южной Осетии. Закон о НПО, который у нас принят, не отражает то положение, которое сложилось в Республике, да и не может отражать в полной мере, так как переписан с российского закона. Поэтому, еще одно направление, в котором я буду работать - это поправки или полное изменение, если потребуется, закона о неправительственных организациях. В законе следует оставить базовые положения, но внести специфические моменты.

- Кстати, насчет политических партий. Как Вы считаете, у нас многопартийность или с лидированием "Иудзинад" мы идем к однопартийности в этой сфере?

- На мой взгляд, сейчас, когда мы ближе к России, чем когда-либо, происходит своеобразная аналогия и наш "Иудзинад" может пойти по стопам "Единой России". По крайней мере, все предпосылки к этому есть.

- Другими словами, к предстоящим у нас выборам в Парламент РЮО, в предвыборном раскладе не будет ли явного перекоса в сторону "Иудзинад"? И насколько остается, в таком случае, пространства для других партий?

- Во-первых, возможность выбора есть всегда, а, во-вторых, если честно, я не понимаю, почему мы должны бояться этого перекоса. В России "единства взглядов" не испугались, хотя проблем там намного меньше. По крайней мере, сейчас власть имущие уже не смогут сказать, что им кто-то мешал работать. И, я думаю, чем раньше подобные метаморфозы произойдут у нас, тем будет лучше, потому что в последствии свалить вину за неудачи будет не на кого, и, понимая это, нынешнее руководство вынуждено будет работать всерьез. Ведь в предыдущий период много энергии уходило, по сути, на выяснение отношений между Правительством и Парламентом, и это ни к чему хорошему не приводило, а только тормозило наше развитие.

- А как, с точки зрения политкорректности, следует оценивать лозунги типа "Путин - наша надежда"? Не ущемляют ли они нашу независимость, нашу, как бы, гордость?

- Это другой случай, и гордость тут не причем. Ведь вопрос стоит о нашем будущем, а оно напрямую связано с Россией, в данном случае же с В. Путиным. Россия является единственным гарантом нашей безопасности, к тому же, и это уже не секрет, большинство нашего населения - граждане России. Другими словами, данная поддержка Путина - это искренняя поддержка.

- Вернемся к неправительственным организациям. Что еще имеет в виду Президент, когда говорит, что надо навести порядок?

- К примеру, привести в соответствие с законом выплату налогов неправительственными организациями. Но в основном речь идет об упорядочении отношений с фондами, расположенными на территории Грузии. Надо добиться, чтобы от деятельности наших НПО была конкретная польза. К примеру, два года назад был осуществлен проект по созданию Центра изучения английского языка. Это вполне реальный проект, имеющий конкретный результат. Но нередко гранты используются на какие-то непонятные тренинги, семинары, круглые столы с чаепитиями и прочее, от которых практически нет никакой пользы. Стоит ли говорить, какой процент в таких случаях идет непосредственно на проведение тренинга? Не больше 10-15 % - поверьте мне, остальное беззастенчиво кладется в карман. Богатые государства могут себе позволить пускать на ветер такие деньги. Но мы пока к таким не относимся.

- Но с другой стороны, почему не пустить на ветер деньги какого-либо фонда, если эта афера позволяет обеспечить работой и зарплатой какую-то часть населения? Маленькая организация получает деньги от иностранного фонда и тихо их кушает, никого при этом не трогая. Сидит себе и починяет примус, как говорится. В чем тут криминал?

- Эта маленькая организация зарегистрирована на территории Южной Осетии и получает грант как НПО в зоне конфликта. Она пользуется статусом Южной Осетии для решения своих материальных проблем. Кстати, есть у нас, к сожалению, и НПО, которые зарегистрированы в Минюсте Грузии. В отношении этих организаций также будет проводиться соответствующая работа. Но уже другими органами, поскольку в данном случае налицо политический аспект проблемы.

- Вы можете назвать организации, которые своей деятельностью не запятнали себя?

- Безусловно, и их, к счастью, немало. Это, в первую очередь, "Молодежная организация "Ныфс", Общественно-образовательная организация "Welcome", Детская творческая студия "Бонварон", НПО "Малыш", Центр археологических исследований, Учебно-консультационный центр "AnyKEY", радио "Нæ улæн", Студенческий клуб "Аполлон" и многие другие.