Трудная дорога от идеи до гранта

Инга Кочиева

Симпатичное аккуратное здание на улице Рокской рядом, с Художественным училищем, вызывает удивление, как этот оазис держится в этом кошмарном месте - «кишечнике» города, где оживленная торговля на рынке и его окрестностях ползучей экспансией распространяет антисанитарию. Детская молочная кухня - дом и крепость Сергея Кокоева - остается форпостом борьбы с заразой, которая в изобилии поступает в легкомысленно открытый для нее город.

К функционировавшим здесь молочной кухне, магазину детского питания, аптеке и кабинету врача-педиатра недавно присоединилась бактериологическая лаборатория, которая была профинансирована фондом «Открытое Общество - Южная Осетия» (фонд Сороса).

Здание появилось в 1997 году на развалинах бывшей молочной кухни, ставшей после войны просто мусорной свалкой. Инфекционист Сергей Кокоев, более известный как хороший детский врач, решил это безобразие ликвидировать с помощью добровольных помощников-энтузиастов. И это не только потому, что душа инфекциониста не приемлет грязи, и не потому, что на некогда тихой интеллигентной Рокской улице находился дом самого Сергея, где он вырос вместе с тремя своими братьями. Дело в том, что у него был план: четкое конкретное представление о том, что следует сделать для детей города в этом заброшенном месте и что принесет пользу здоровью малышей, а значит, и Отечеству.

Сразу следует отметить, что планы Сергея Герсановича сильно отличаются от праздных мечтаний обычного человека. Они всегда сформулированы предельно четко и конкретно, разбиты на этапы и ступени, выражены в точных цифрах необходимых материальных средств - сройматериалов и денег. Правда, источник финансирования всегда остается неопределенной частью планов, но Сергей Кокоев хорошо умеет не только лечить, но и заражать своей энергией и воодушевлением. После его страстных, уверенных лекций хочется немедленно начать бороться за его идею. И те, кто помогает Сергею в реализации его планов, никогда не жалеют об этом, потому, что результат бывает ощутимый.

Развалины старой кухни были очищены от мусора, которого было вывезено несколько десятков грузовиков. Валерий Хубулов, бывший тогда министром обороны, профинансировал строительство этого здания и далее, с помощью новых спонсоров и УВКБ ООН было завершено оформление здания в единый комплекс. Неправительственная организация «Малыш», в лице Сергея Кокоева, развернула работу по обеспечению детей города молоком и детским питанием. Было взято на учет около 400 детей, которые постоянно обращаются за помощью в педиатрический кабинет. Охватить большее количество детей Сергей уже не мог - это было бы халтурой, так как он работает практически один.

Очередным этапом осуществления плана Сергея было открытие бактериологической лаборатории, проект которой был одобрен фондом Сороса. Но справедливости ради следует признать, что бюджет проекта был урезан (как, впрочем, и у ряда других проектов), и тех денег, которые были выделены под лабораторию, хватило только на один термостат.

- Сергей, сколько прошло времени от написания проекта до получения гранта?

- Два инфаркта. С сибирской язвой легче бороться, чем с бюрократией. Дело в том, что в самом Фонде постоянно происходили перетасовки, кадровые перемены, и я раза четыре забирал свой проект обратно. Но все же рассчитывал на справедливость, хотя верилось в нее уже с трудом. Полученные 3,5 тысячи долларов никак не сопрягались с моими планами. К примеру, одна простая стеклянная колба, которая может упасть и разбиться в первый же день, во Владикавказе, в «Медтехнике», стоит 600 рублей. Поэтому, я рискнул отправиться в Москву и всеми правдами и неправдами мне удалось раздобыть хорошее оборудование, на основе которого может успешно работать бактериологическая лаборатория.

- Что в нее входит? Здесь полно всяких приборов, что из них рассчитано непосредственно на работу лаборатории?

- Во-первых, термостат с установкой, регулирующей температуру, стерилизатор, который под давлением стерилизует необходимую для работы посуду, стерилизационная (вытяжная) камера, микроскоп и знаменитые чашки Петри. Все это и есть лаборатория. Но в ней не хватает одного главного элемента - ассистента-лаборанта, потому что финансирования на эту работу мы не получили.

- Так выходит, что лаборатория не работает?

- Работает, но я исполняю здесь все роли. А это довольно серьезная нагрузка. Лаборант не может работать в расчете на какой-то возможный доход, ему нужна конкретная зарплата. Это следующий этап, который мне предстоит осваивать на пути к полноценной работе поликлиники. Результаты работы потрясающие: в лаборатории определяется микрофлора заболевания и назначаются лекарственные препараты, которые чувствительны на те или иные микроорганизмы. После такого анализа назначается соответствующее лечение, время которого максимально сокращено, а эффективность гораздо выше, чем при лечении на основании простого осмотра.

- То есть необходимость продолжить данный проект очевидна и теперь слово за донорами?

- Совершенно верно. Лаборатория за короткий срок доказала свою жизнеспособность и эффективность. При тяжелой клинике инфекционного заболевания детей, родители бывают вынуждены отвозить кал или мазок из больного зева за сотню километров - в Тбилиси (вообразите смехотворность ситуации!) на анализ. Во-первых, сколько проходит времени - меняется микрофлора, а значит и картина заболевания. Во-вторых - во что это обходится родителям? То есть, польза бактериологического исследования на месте бесспорна. Осталось совсем немного - профинансировать оплату работы ассистента. Такая работа, кстати, в принципе может финансироваться и государством, многие подобные организации в других странах являются дотационными.

- Наверное, не то что «может», а должна финансироваться государством. Вы ставили этот вопрос перед Правительством?

- Ставил. Для того чтобы успокоить совесть. А ответ мне был известен заранее. Чиновников нелегко убедить в необходимости качественного лечения детей, которые составляют будущее республики. Я же не могу оплачивать работу сотрудника, потому что сам работаю практически бесплатно. А возиться с микробами - это опасное удовольствие, и здесь рассчитывать просто на энтузиазм не приходится. Это работа с болезнетворными микробами, за нее при советской власти, как известно, полагались определенные льготы: в оплате, отпусках, коротком рабочем дне и т.д.

- Сергей, Вы избрали это направление для своего проекта, потому что Вы - инфекционист или, может быть потому, что в этой сфере у нас очень большие проблемы?

- Оба предположения верны. С инфекциями мы не враги, мы дружим с ними как братья, тогда как с ними надо бороться всем миром. Я столько раз говорил об антисанитарном состоянии центра города, что меня могут назвать врагом торговли. А в педиатрии 90% всех заболеваний детей связаны с инфекциями: ангины, кишечные заболевания, отиты и т.д. - все это инфекции. К примеру, в полости рта даже безкариесных зубов находится до 300 разно-видностей микробов, которые при «благоприятных» условиях начинают выбрасывать свои токсины. Мы знаем только несколько этапов развития инфекции, а «хвост», который оставляет за собой заболевание, даже после лечения, ощутимо влияет на организм.

- Кстати, о «хвостах», Вы оказываете помощь только детям?

- Ну, когда приходят взрослые, конечно, помогаем, но я стараюсь отправлять их в инфекционную больницу.

- Сергей, мы желаем Вам победить в этой борьбе, как с инфекцией, так и косностью чиновников. Как Ваши потенциальные пациенты, мы, конечно, на Вашей стороне, потому что хотим, чтобы наши дети были здоровы.

Как мы уже говорили, план у Сергея многоступенчатый, но не настолько фантастический, чтобы его нельзя было реализовать. Один из этапов заключается в создании собственной животноводческой фермы при детской молочной кухне. А это будет означать контроль за качеством молока и его реализацию по доступным ценам. Здоровье детей здесь в надежных руках.