Руслан Бзаров: "Осетины принадлежат к той небольшой части когда-либо существовавших народов, которые, пройдя через великие потрясения, сумели выжить...".

Беседу вела
Элина Бестауты

Находясь в эмоциональном поле событий, мы часто не можем взглянуть на происходящие болезненные процессы со стороны, и, тем более, редко кому удается оценить их с точки зрения исторических закономерностей. Между тем, задаваясь вопросом, что нам больше всего нужно в сегодняшней ситуации, полной неизвестности и драматических обстоятельств, можно с уверенностью сказать, что одна из первейших необходимостей - знание. Знание того, какие исторические события обусловили наш сегодняшний день, в каких условиях наши предки определяли свои приоритеты и как вообще оценивается в масштабах истории нынешний этап в развитии осетинского народа. Только имея верное представление об этом можно быть уверенным в правильности своих действий и сохранять оптимизм. В этом смысле существует неоспоримое наблюдение: мудрые люди не падают духом в самых кризисных ситуациях и потому способны быстрее находить из них выход и двигаться к поставленной цели. Один из таких ученых, которым профессиональный и человеческий оптимизм удается не только сохранять, но и успешно генерировать, недавно вновь приехал в Цхинвал из Владикавказа - для того, чтобы быть рядом со своим народом. Мы беседуем с заместителем директора Института истории и археологии РСО-А, профессором, доктором исторических наук Русланом Бзаровым.

- Сегодня в Южной Осетии людей более всего интересует, как дальше поведет себя Россия в отношении нашей проблемы. Беспрецедентное внимание российских политиков к нашей республике, принятие Госдумой РФ заявления по поводу ситуации в Южной Осетии вселили в людей веру в то, что Россия имеет серьезное намерение поддержать вековую мечту осетинского народа о воссоединении Юга и Севера в составе Российской Федерации. Как Вам кажется, насколько российское политическое руководство сегодня готово решить этот вопрос?

- Все те признаки, которые можно наблюдать, и мои личные контакты с представителями российского депутатского корпуса и представителями высших властных инстанций убеждают в том, что на сегодняшний день осетинская проблематика воспринимается российской политической элитой как никогда адекватно. Как никогда четко представляется, что осетины единый народ, а Осетия - часть российской государственности. Наконец, осознается, может быть, самое главное с точки зрения России, то, что в Осетии существуют российские национальные интересы. По этому поводу есть оценки очень квалифицированных российских политологов, в частности Никонова, Дугина, которые четко формулируют совершенно верную, с моей точки зрения мысль о том, что в Осетии в настоящий момент концентрируются очень важные для будущего Российской политики и для глобальных политических ориентаций России вопросы. Вопросы, связанные не только с осетинами и Кавказом вообще, а с главным направлением российской политики: будет или не будет Россия защищать свои национальные интересы. В этой связи Осетии в силу ее геополитического положения повезло в кавычках, что она попадает в центр очень важных международных катаклизмов, столкновений интересов. Это обстоятельство, кстати говоря, предопределило выживание осетинского народа. Осетины выжили, и выжили именно в этой точке потому, что она находится на пересечении важных интересов. Но одновременно за все надо платить, и мы расплачиваемся постоянным попаданием в эпицентр многосложных политических комбинаций.

Сегодня начали понимать такое положение Осетии, и исходя из этого возникает уверенность в правильности тех позиций, которые Осетия защищает. В верности их не только с узкоосетинской точки зрения, но и с точки зрения защиты интересов Российского государства. Осетины здесь защищают не только свои национальные интересы, но и национальные интересы своего государства. А государством этим вот уже две с лишним сотни лет является Россия. Это лично у меня вызывает уверенность в том, что на этот раз, в отличие от прошлого, я имею в виду конец восьмидесятых - начало 90-х годов, российская позиция будет адекватной и продуманной. Не думаю, что можно рассчитывать на какие-то сиюминутные решения в нашу или в чью-либо другую пользу. Таких решений не может быть в силу того, что существует сложный международный контекст, международно-правовые обязательства России и т. д. С другой стороны, Республика Южная Осетия - это государство, государство создается народом, а не признающими или не признающими его другими государствами. Как любое другое государство, Южная Осетия, самоопределившись, рассчитывает на признание, которое должно последовать. С этого признания начнется новый этап выбора того, что нас больше интересует. Естественно, это ориентация на политическое единство Севера и Юга. Мы изъявляли желание быть в России, но никогда не выявляли обратного желания. Соответственно, Южная Осетия, особенно часто устами своего президента, надежно и обоснованно ориентируется на воссоединение с Северной Осетией и Россией. Это не какое-то новое политическое решение, это - восстановление статуса, который существовал и естественен. И в этом смысле совершенно достойно и обоснованно с точки зрения нашей истории и будущего выглядит то, что делает и говорит Президент Республики Южная Осетия.

- Сейчас при активном посредничестве России обговаривается место и условия проведения встречи Президента нашей Республики с премьер-минист-ром Грузии Зурабом Жвания. Отношение к этой встрече очень настороженное, люди опасаются того, что будет достигнуто такое же промежуточное соглашение как в Дагомысе, и новый промежуточный период увеличит количество экономических мигрантов. Чего вообще можно ждать от таких встреч на высшем уровне?

- Я не достаточно наивен, чтобы ждать от таких встреч единовременного решения каких бы то ни было проблем. Дагомыс, если рассматривать его с точки зрения бытовых наших неурядиц, конечно, обрек Южную Осетию на более чем десятилетние экономические трудности, в том числе это был политически тяжелый период какого-то непонятного ожидания. Но с другой стороны, если смотреть на это с общеполитической точки зрения, то наличие Миротворческих сил, СКК положили конец открытому военному противостоянию и обеспечило Республике возможность политического становления. Двенадцать лет назад не было такого политического и военного опыта, какой есть сейчас. Сегодня все стоит совершенно на ином уровне, пришла некоторая зрелость. Во-вторых, эти годы дали Осетии в целом возможность осознать существо проблемы. Если раньше существовали обыденные подходы на уровне обывателя, позволяющие кому-то отгородиться от национальных проблем, то сегодня это уже сделать трудно. Сегодня все эти события как общие переживает Осетия целиком, и есть единая ответственность. Политические круги Южной и Северной Осетии стоят на абсолютно идентичной позиции. Нет взаимного непонимания и недопонимания каких-то проблем ни с одной ни с другой стороны. Для этого нужно было время. И это нам обеспечило прошедшее мирное десятилетие. Поэтому Дагомысские соглашения лично я оцениваю положительно. Что же касается планируемой встречи, то я надеюсь, что будут достигнуты стабилизационные договоренности. Речь идет о том, чтобы каждый возвратился на свои позиции, чтобы Тбилиси не вмешивался в дела соседнего государства, а Южная Осетия мирно занималась своими проблемами. Наступательной военной доктрины в Осетии никогда не было и, я надеюсь, никогда не будет, но и растаскивать свою Родину осетины никогда никому не позволяли и, будем надеяться, никогда никому не позволят. Вернуться к естественному распорядку жизни - вот что я связываю с этой и подобными встречами. Было бы сложно рассчитывать, что кто-то одномоментно откажется от своих претензий в пользу другой стороны, но возвращение к исходным позициям есть одновременно начало этапа, на котором возможность таких подвижек появится. Все это может быть решено только на уровне длительного и продуманного политического диалога. Будем надеяться, что он начнется.

- Даже на уровне обывателя существует осознание того, что для решения нашего вопроса должны произойти изменения в общемировом распорядке, мир должен измениться, перейти от силовой политики к правовой и гуманитарной. Можно смотреть в будущее с надеждой, анализируя общемировые процессы? Мы имеем возможность добиться признания своего права решать свою судьбу?

- Несомненно имеем. И тенденция все более четко проявляющаяся в отношении непризнанных государств, разделенных на-родов на сегодняшний день мне представляется развивающейся в положительном направлении. Увеличивается число подобных проблем в мире и увеличивается число опознанных вопросов этого порядка. Есть добрый десяток очень острых конфликтов по поводу самоопределения, и не решать их человечество не может себе позволить. К примеру, на недавнем референдуме Греческий Кипр фактически признал отдельное существование турецкого Кипра. И это показывает, что так же реально признание независимости Южной Осетии и ее государственного статуса.

- А как видится вопрос самоопределения народов в перспективе исторического развития человечества? Как ученые представляют себе будущее народов?

- Будущее человечества представляется как жизнь огромного числа несовпадающего ни по числу, ни по границам с современными государствами свободных самоопределяющихся, независимых в своей внутренней жизни общин. То есть дальнейшее развитие человечества будет происходить не на почве укрепления политических границ и режимов. А напротив будет происходить раздробление человечества по национально-культурным и языковым интересам. Сегодня уже очевидно, что общечеловеческое единение будет достигаться на почве сохранения культурного разнообразия человечества, и упрочения народами собственных самобытных основ культуры. Мы не можем заставить своих знакомых, друзей быть похожими на себя. Каждый нам нужен таким, каким его создал Бог, природа. Точно так же народ нужен другим народам таким, каким он создан, каким он может существовать. Заставить Инала быть Казбеком это значит потерять Инала и чаще всего и Казбека тоже. Поэтому надо дать каждому из них возможность быть самим собой и в соответствие с этим уважать друг друга. Таким образом видится сейчас развитие человечества. Осетия в этом смысле имеет самые замечательные перспективы. Осетины принадлежат к той небольшой части когда-либо существовавших народов, которые, пройдя через великие потрясения, сумели выжить. А на сегодняшний день живут только те народы, которые сумели сохранить свою территорию, свою культурную традицию, включая язык, и свою политическую волю. В истории человечества известны десятки тысяч племен и народов, которые этого не сумели. А осетины не только сумели, но и достигли того, что имеют на сегодняшний день две республики, два государственных образования. Не будем уже говорить о том, что было бы желательно, чтобы Осетия была единой. На фоне нашей истории, проблем человечества вообще, этот вопрос не очень крупный и легкопреодолимый. Достаточно посмотреть на него с точки зрения всемирной истории, чтобы понять, что народ, который справился с остальными препятствиями, с легкостью преодолеет и это. Соответственно наша задача - просто твердо стоять на том пути, на котором наш народ стоит давно. Мы, имея даже в недавнем прошлом достаточно серьезные, в том числе и территориальные потери, вошли в третье тысячелетие с очень серьезными достижениями. Осетия вообще находится не на этапе упадка, а наоборот на линии восходящего развития и как никогда близка к очень важной отправной точке, выводящей ее на этап подъема.

- Вы сказали, что осетинский народ в очень трудных исторических условиях сохранил ряд показателей, в том числе и политическую волю. Самым ярким проявлением политической воли после гибели Аланского государства является волеизъявление осетинского народа в середине XVIII века о присоединении к России. Каким образом и в каких формах осетины за пять веков не потеряли и сохранили политическую волю?

- Если говорить о политической воле, то народы, которые ее потеряли - погибли. Государство в течение пяти веков не было создано потому, что в альпийской зоне сделать это никогда и никому не удавалось. Государство - это способ самоорганизации человеческого общества, требующий выделения и содержания за счет общества административного аппарата. Когда общество живет в условиях жесточайшей экономии и нет ресурсов для содержания этого аппарата, он не создается. Политическая форма, которую избрали наши предки в этих условиях - это конфедерация самоуправляющихся осетинских обществ. Это организмы такого же типа, как античные полисы. XV, XVI, XVII века ушли на то, чтобы эти общества вышли из глубочайшего демографического кризиса и адаптировались к существующей вокруг Осетии политической ситуации. А в XVIII веке, встав на ноги, эта конфедерация очень четко заявила о своих интересах. То, что происходило вокруг присоединения Осетии к России можно назвать свидетельствами политической сенсации. Показателем того, что проявление осетинами политической воли и установление дипломатических отношений с огромной мировой державой было сенсацией, является суета Грузии и соседних кавказских народов по этому поводу. Грузины стали активно мешать осетинской дипломатической миссии, догнали ее в России, стали интриговать, чтобы опорочить посольство и разорвать возникшие отношения. Это ни к чему не привело, наоборот, утвердило и российский и осетинский выбор, заставило Россию лучше проверить, с кем она имеет дело. Еще и еще раз, вплоть до судебного разбирательства, Россия проверяла полномочия осетинского посольства, проверили и то, насколько вообще Осетия может иметь посольство, насколько она независима. Многократно проверенный факт и сегодня звучит обоснованнее. Таким образом, Грузия, можно сказать, нам помогла.

Это волеизъявление в середине XVIII века завершило период безгосударственного существования. Решив элементарные проблемы выживания, наши предки должны были создать и политическую структуру. Нет смысла делать велосипед, если его продают в магазине. Точно так же наши предки очень здраво и на высоком уровне политической культуры рассудили, что нет смысла заниматься строительством небольшого сепаратного государства, в то время как можно войти в состав одного из государств, созданных вокруг. И они выбрали оптимальный для себя вариант. Русские - это родственный нам по происхождению, языку и культуре народ, вышедший из скифского цивилизационного поля и прошедший вместе с нами через восточно-христианское цивилизационное пространство. У нас близкая по этапам история и взаимопонимание легко достижимо. Соответственно, это поняла и Россия. Такое понимание происходит на уровне стыка: встретив человека, близкого по духу, не надо проверять его паспорт, это понимается сразу. Осетины легко встраиваются в понятную им систему, и героев русских войн и Советского Союза у нас много потому, что осетины выбрали свою страну, которой служат верно.

- В своих интервью Вы часто повторяете, что будущее Осетии зависит, прежде всего, от сохранения национальной самобытности. Если Осетия, как Вы говорите, находится на линии восходящего развития, должны быть и четкие показатели сохранения нашей самобытности. Что может внушать оптимизм в этом смысле?

- Сегодня мы находимся на точке, с которой нас сбила лет семьдесят назад политическая ситуация - разделение на две республики, советская денационализация, лишение осетинского языка большинства функций. Наше национальное возрождение, начавшееся больше века назад в активных формах, не успело завершиться к 30-м годам ХХ века, когда было насильственно остановлено. Сейчас мы выходим на ту точку, с которой нас сбили, уничтожив при этом ту политическую и культурную элиту, которая тогда решила важнейшие наши проблемы. Вот мы говорим сейчас для газеты "Молодежь Осетии". А ведь наличие прессы вообще - это важнейший показатель культурной и политической зрелости. В числе других показателей возрождение национальной системы образования. Это коренная проблема, так как без национальной системы образования вообще быть ничего не может. Подвижка в сфере образования является гарантией того, о чем мы говорим. Есть, конечно, и большие проблемы. Осетии нужно будет найти платформу национальных интересов в экономике. У нас это пока не сформулировано, нет четких целей экономического развития Осетии и осетинского народа. Когда это решится, можно будет сказать, что правильно идем, дом строится. А сегодня мы находимся на подходах. Но это поступательное восхождение. Мы не вниз идем, а очень быстро шагаем наверх. Не надо думать, что пятнадцать лет, с 1989 года, это большой исторический отрезок времени. То, что у нас за это время произошло, является свидетельством очень быстрого развития. Исходить нужно из этого, несмотря на все трудности, которые есть и будут. Серьезные дела и важные цели требуют работы и ответственности. Нам нужно все, осталось лишь привыкнуть к тому, что все сразу не бывает. Будет все, но постепенно, на основе потерь времени, энергии, сил. Слава Богу, что в Осетии всегда были люди, которые желали расстаться даже с жизнью ради своего народа. Дай Бог, чтобы им никогда не пришлось это сделать, но чтобы они были…