Роберт Гаглойты: "Я не понимаю подобного безразличного отношения к собственной истории"

Элина Бязрова

Наша газета неоднократно обращалась к теме расхищения памятников истории, но данная проблема и по сей день, к сожалению, не потеряла своей актуальности. А ведь речь идет о нашей истории, о истории нашего народа, о сохранении культурного наследия Республики. И одним из первых шагов к решению этого вопроса является функционирование Государственного музея, чьи стены уже который год не принимают посетителей. Более того, речь идет о "переезде" музея на новое место, так как здание в котором сейчас находится музей аварийное. О проблеме расхищения памятников истории и необходимости воссоздания Государственного музея наше интервью с директором Юго-осетинского Научно-исследовательского института Робертом Гаглойты

- Роберт Хазбиевич, Ваше интервью "Молодежке", в котором Вы упомянули о судьбе материалов старых археологических раскопок, а также о реальной опасности расхищения культурного наследия Республики по частным коллекциям, вызвало большой резонанс у нашего читателя. Вы не могли бы более подробно рассказать об этой проблеме?

- Подробно? Тогда мы могли бы с вами до утра просидеть в этом кабинете, так как вопрос этот в своем смысле глобален и первостепенен. Я уже неоднократно использовал страницы местных газет, чтобы обратить внимание общественности на проблему расхищения памятников истории, которые по существующему законодательству, между прочим, принадлежат государству. Мне есть что сказать, но все это упирается в глухую стену. И я попросту отказываюсь понимать подобное безразличное отношение к собственной истории. По крайней мере, лично у меня сложилось впечатление, что этот вопрос никого не интересует, так как все мои попытки расшевелить тех чиновников, те структуры государства, в чью компетенцию входит сохранение культурного достояния народа, дают нулевой результат.

Совсем недавно, кстати, мы как раз обсуждали проблему Тлийских материалов, которые в годы агрессии были вывезены во Владикавказ на временное хранение, и которые по сей день находятся в столице Северной Осетии. Мы неоднократно, особенно в последнее время, обращались в соответствующие ведомства по этому поводу. Депутат Парламента Казбек Челехсаты поднимал эту проблему на сессии Парламента Республики. Однако вопрос по сей день не решен. Дело в том, что в последние годы развернута непонятная дискуссия с целью придания данным памятникам археологии юридического статуса культурного достояния Северной Осетии, чего допустить нельзя, так как данные памятники являются нашим достоянием. Раскопки были произведены на нашей территории, соответственно, эти древнейшие образцы культуры принадлежат Южной Осетии. Здесь, как говориться, двух мнений быть не может.

- Не могли бы вы для наших читателей более подробно рассказать, что собой представляет знаменитый могильник…

- Данный могильник был известен еще в конце XIX века, и уже тогда привлек к себе внимание. В годы еще царской России в районе села Тли специально побывала княгиня Уварова, представитель археологической императорской комиссии. В последствии в разное время здесь побывало много известных ученых, но непосредственно раскопками могильника занялся наш знаменитый археолог Бограт Техов в 1957 году. Причем раскопки оказались удивительно результативными. Было обнаружено более 550 погребений, насчитывавших около 6-7 тысяч предметов. Эти памятники археологии охватили немалый период от XIII века до нашей эры до IV-V веков до нашей эры. С исторической точки зрения данный могильник представляет просто огромную ценность, и приобрел известность не только на Кавказе, но и далеко за его пределами. Сам Баграт Виссарионович издал более 8 монографий, посвященных Тлийскому могильнику.

- Кому была доверена сохранность материалов Тлийского могильника и как определяется их статус в настоящее время?

- Экспонаты хранятся в помещениях Республиканского музея Северной Осетии. За эти годы наши северные братья, естественно, имели возможность выставлять данные экспонаты, чтобы население могло ознакомилось с историей своего народа. Экспонатами всерьез заинтересовались также некоторые иностранцы, в особенности французы, ведь, как известно, в Лувре хранятся памятники Кобанской культуры. Сомнения же сейчас вызывают неопределенность их юридического статуса. Когда в годы войны мы их вывозили во Владикавказ - это было единственно верное решение на тот момент. Ведь речь шла просто о сохранении, спасении бесценных с исторической точки зрения экспонатов. Ведь существовала реальная угроза их расхищения грузинскими бандформированиями или присвоения частными коллекционерами. Таким образом, мы могли безвозвратно утерять часть нашего культурного наследия.

Однако, эта проблема многогранна. Для вывоза данных исторических материалов обратно в Цхинвал существует одно весомое "но": где будут храниться эти материалы? Как их будут охранять? Ведь у нас фактически нет музея. У нас нет нормального, хорошо охраняемого помещения, чтобы быть уверенным что экспонаты впоследствии, грубо говоря, попросту не растащат, и в тоже время в данном помещении должны существовать необходимые условия соответствующие стандартам для хранения экспонатов. Все ценные экспонаты, которые сейчас находятся в здании нашего музея постепенно приходят в негодность. А там хранятся полотна М. Туганова, картины других интересных художников, но пройдет лет пять, и нам уже нечего будет выставлять, поскольку условия хранения в этом обветшавшем, по сути, аварийном старом здании не выдерживают никакой критики. Соответствующие ведомства государства упорно обделяют своим вниманием проблемы музея. А что могут сделать его служащие без помощи властных структур, без денежных дотаций?

А ведь существования музея также является одним из необходимых атрибутов государственности. Ведь куда идут все гости, приезжающие в страну в первую очередь? В музей. Именно там можно получить представление об истории и культуре нации. Причем, государственные музеи во всех странах, как правило, находятся в центре города. В Москве, Тбилиси, Ереване - на Красной площади, площади Руставели, Низами…

- Но насколько я знаю, на данный момент предпринимаются определенные попытки восстановить Центральный музей?

- Повторяю, данное здание уже не пригодно для музея, оно в аварийном состоянии. И я, с большим сожалением, могу констатировать, что в настоящее время у Южной Осетии музея нет. В разное время предлагалось несколько вариантов "переезда" музея в другое место, но ни один из них не был приемлемым. Пока планировали разместить музей на территории школы №8, что по сути был не лучший выход из положения. Потом возникла идея выделения под музей здание бывшего Госбанка - что было просто несерьезно. Этот полуразрушенный дом не в лучшем состоянии, чем теперешний музей. К тому же только на одну его реконструкцию уйдут немалые финансы. Идеальным вариантом стало бы завершение строительства музея, фундамент которого был заложен еще в доперестроечное время при Ф. С. Санакоеве. Новую постройку планировали создать между зданиями нынешнего МВД и Паспортного стола. В свое время я был в курсе планируемого строительства, смотрел макет будущего музея и могу сказать, что это был бы один из самых интересных памятников современного зодчества. Однако, к сожалению, в ближайшие 50-100 лет это строительство вряд ли будет завершено.

- Остается вариант, который уже давно обсуждается в кругах интеллигенции - выделение под музей здания на проспекте А. Джиоева (бывшая ул. Ленина), где сегодня располагается ГОВД?

- Именно. И лучшего варианта в ближайшие годы просто не будет. Сам архитектурный стиль и расположение здания отлично подходят для музея. Дом можно было бы переобустроить, поставить соответствующую охрану. К тому же к зданию примыкает территория, которую также можно было бы использовать под музей и в итоге там бы расположились не только исторические экспонаты, но и картины, музей как Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., так и музей Отечественной войны 1989-1992 гг. Все в одном здании! Где еще, кроме музея, подрастающее поколение может наглядно убедиться в славной и богатой истории своих предков.

Поймите меня правильно, я никаких претензий к нашей милиции не имею. Но это было бы вполне приемлемое и наиболее разумное решение. Помните знаменитое изречение Пушкина о том, что "если ты выстрелишь в свое прошлое из пистолета, то будущее выстрелит в тебя из пушки"? Мы не склонны ценить свое прошлое, ценить свою память, свою историю. Мне могут возразить, что сейчас неподходящее время. А когда оно будет подходящим? Когда достояние нашего народа развезут по аукционам, когда нашу историю распродадут за валюту?..

Проблема многогранна и для ее последовательного решения, перво-наперво надо разрешить проблему музея. Если мы не будет в состоянии гарантировать сохранность наших исторических материалов, в том числе и Тлийской сокровищницы, их попросту не имеет смысла забирать из Северной Осетии…

- Вы неоднократно также говорили о необходимости целенаправленной борьбы с кладоискателями и "самопальными" раскопщиками, которые без ведома и санкций государства производят поиски на любительском уровне. Создается, правда, несколько утрированная картина как будто все, кому не лень, и кто обладает необходимыми финансами и минимальными знаниями обзаводятся металлоискателями и рыщут по всей республики в поисках кладов?

- Это не утрированная картина, а фактическое явление. В России, да и во всем мире наблюдается настоящий бум на антиквариат. За дешевку, по самым минимальным ценам скупаются очень ценные предметы искусства, которые впоследствии перепродаются на разного рода аукционах в частные коллекции. У нас ходят легенды о том, что юго-осетинская земля просто наводнена золотом. Но я как археолог по профессии, занимающийся раскопками уже много лет, заявляю: ну нет этого золота в нашей земле. Изредка нам доводилось обнаружить отдельные находки, например, когда закладывали фундамент железнодорожной станции, то нашли там древнюю монету - тетрадрахму Лиссимаха. В основном же находили обычно серебряные монеты эпохи Октавиана Августа, динарии, парфянские драхмы Митридата, Орода, Франка IV.

Не так давно мне принесли на экспертную оценку комплект античного периода, в том числе серебряную монету эпохи римского императора Октавиана Августа, пряжку и бусы - это было женское погребение. И спросили, будет ли все это стоить 1000 долларов? Что я могу сделать в таких случаях? На находку нельзя наложить арест, я так же не вправе запрещать ее перепродажу или задерживать "искателей". Единственное, что было в моих силах - сделать описание этих предметов и сфотографировать их. И подобных примеров немало. К тому же, после того как я неоднократно обращался с этой проблемой через телевидение и газетные публикации, ко мне перестали приносить находки. "Любители" антиквариата переправляют свои находки во Владикавказ, Нальчик, Москву, продают их, а потом все эти иконы, элементы древних погребений, фрагменты скульптур или домашней утвари всплывают на аукционах, где их выставляют за баснословные цены…

Антикварные предметы элементарно воруют. Приведу очень "говорящий" пример: помните, несколько лет назад группой местных любителей церковной утвари был украден огромный 16-пудовый колокол из храма в с. Тигва. Колокол, довольно интересный, с рельефными изображениями и надписями, был отлит, если не ошибаюсь, в Вятской губернии по повелению императора Николая I. В свое время я предлагал сделать соответствующий постамент и поставить этот чудо-колокол на площади: был бы прекрасный памятник-символ. Своего рода осетинский царь-колокол…

Одним словом существует реальная проблема и необходимо в скором времени найти пути ее разрешения. Чем больше проходит времени, тем больше, с катастрофической скоростью мы распродаем свою историю, свою национальное наследие. Южная Осетия терпит "убытки" в духовном и культурном смысле. Вспомним хотя бы историю с Троескладнем, который в Женеве был оценен в 10 миллионов долларов.

- История с Триптихом действительно напоминает детективную историю, только в отличие от прочих детективов, хеппи-эндом здесь и не пахнет. Наши власти отслеживают судьбу этого ценного во всех смыслах бывшего экспоната цхинвальского музея?

- Это уже вопрос не ко мне, а скорее к министерству культуры. Алаверды к Константину Петровичу (Пухаеву - авт.). Но и у него, по сути, нет возможности проверить, какова дальнейшая судьба иконы или хотя бы убедиться в том, что она еще не переправлена в Тбилиси. В свое время Интерпол уведомил Парламент Южной Осетии о том, что экспонат "всплыл" на аукционе Кристи в Женеве, но где он находится сейчас - лично я не знаю. А действовать надо. Ведь если Триптих попадет в Грузию, оттуда вернуть мы его уже не сможем. Грузия по части исторических экспонатов как Бермудский треугольник. Это я знаю еще по союзным временам. Помню, однажды грузинские археологи без ведома юго-осетинских коллег организовали экспедицию в Ленингорский район, где раскопали Алевский могильник раннего средневековья с катакомбами. Разумеется, все результаты экспедиции трактовались нашими грузинскими коллегами так, как им было удобно. А ведь тогдашнее руководство могло хотя бы предупредить нас! Значит, кто-то был сильно заинтересован в том, чтобы именно грузины произвели раскопки. И подобных примеров было не мало.

- Неужели наше законодательство столь легкомысленно относится к незаконному кладоискательству или расхищению памятников истории?

- На территории Республики работает Закон по охране памятников, культуры и истории, в соответствии с законодательством РФ. А вот почему этот закон не действует, почему его так легко обходят или вообще так наплевательски относятся - вопрос к нашим родным правоохранительным органам. Преступники, нарушающие вышеуказанный Закон, абсолютно уверенны в безнаказанности, и до тех пор, пока у нас не будет музея, до тех пор, пока данный Закон не будет работать, мы будем разбазаривать свою историю, историю которую до конца так никогда и не узнаем…

P.S. Когда верстался номер, стало известно, что швейцарские власти передали цхинвальский Триптих Грузии…