Роберт Гаглоев: "История Южной Осетии "растекается" по частным коллекциям"

Беседу вела Инга Кочиева

Тема истории Южной Осетии очень обширна и многогранна. А в истории многое зиждется, как известно, на археологических раскопках. Предлагаем вашему вниманию интервью директора Юго-Осетинского Научно-Исследовательского института Роберта Гаглоева, который сейчас работает над созданием Центра археологических исследований.

- Роберт Хазбиевич, ясно, что именно Вы, как единственный профессиональный археолог в Республике, могли взять на себя осуществление идеи создания Центра археологических исследований, но как пришла к Вам данная идея?

- Наш НИИ истории и археологии выполняет функции и Академии наук, которой у нас нет. Поэтому я как директор института, решил создать подобный Центр, который попросту необходим, учитывая огромный фронт работы в Южной Осетии для археологов. Меня сильно беспокоит то, что археология у нас оказалась в плачевном состоянии в связи с тем, что памятники не охраняются. Все, кому ни лень, раскапывают археологические памятники, места захоронений, и приносят ко мне свои находки, выясняя, за сколько их можно продать. У многих появились металлоискатели, и они копают, ищут золото, наверное, рассчитывая найти килограммы…

Словом, причины необходимости создания Центра археологических исследований налицо. Ну, а поскольку экономические трудности Южной Осетии не позволяли рассчитывать на финансовую поддержку со стороны Правительства, я решил обратиться в Фонд Сороса с проектом Центра археологических исследований.

- Что представляет собой этот Центр по проекту?

- Проект был двухуровневый: I. Подготовка старшеклассников и студентов 1-3 курсов исторического факультета ЮОГУ, проведение для них специальных курсов лекций, занятий по археологии, этнографии, практическим работам, технологии раскопок и т.д. На II этапе по проекту предполагались закупка оборудования, проведение практических работ, а также издание брошюр и буклетов с материалами находок.

К сожалению, должен сказать, что я не полностью получил запрашиваемую сумму (насколько мне известно, сокращение бюджета предлагаемого проекта практикуется у доноров), и поэтому был вынужден выбросить из проекта первый уровень. На полученный грант я приобрел оборудование: оргтехнику, видеокамеру, фотоаппарат, высотомеры и т.д. Кроме того, поздней осенью, когда сойдет зеленая трава, мы проведем разведочные работы в Дзауском районе. Если удастся, хотим отправиться в с. Корнис. Хотя в последнем я не очень уверен - археология дорогое удовольствие. К тому же, если я сейчас назову конкретные точки, меня просто опередят копатели кладов. Ведь именно в этом районе наблюдается частое нарушение закона. Я археолог со стажем, но даже я без разрешения никогда не копал. Ведь известно, что, согласно закону об охране памятников, нельзя проводить раскопки вблизи церквей, святилищ. По этому же закону лица, задействованные в порче археологических памятников, могут быть привлечены к уголовной ответственности от 2 до 3 лет. Я часто говорил об этом. У нас прямо на глазах растаскивается достояние Республики. Знаменитый Триптих, украденный в свое время из центрального музея - самый вопиющий пример такого варварства. История Южной Осетии, можно сказать, растекается по частным рукам и одной из главных бед "способствующей" данному процессу - у нас до сих пор, после известных событий, нет действующего музея… Кстати, если бы у нас был музей, то III этапом работы по проекту была бы передача найденных материалов в музей.

Должен также добавить, что с помощью гранта Фонда Сороса мне удалось издать книгу "Античный мир и Южная Осетия", и за это понимание, я очень благодарен работникам Фонда.

- Можно же создать временно какое-то подобие музея в хорошо(!) охраняемом помещении?

- Трудно сказать, но музей открывать просто необходимо, и не временно, а на постоянной основе. Тем более, что у нас богатейшая история и есть что показать и рассказать не только гостям Республики, но и подрастающему поколению. К примеру, есть материалы раскопок Тлийского могильника, которые сейчас находятся в Северной Осетии. Им следует придать юридический статус и вернуть в Южную Осетию. Но пока у нас нет музея, я против их возвращения - эти находки не должны быть в частных коллекциях, они принадлежат государству.

- Значит, Вы будете продолжать работу над созданием Центра?

- Обязательно. Если даже мне не продлят грант, я в будущем году самостоятельно подготовлю экспедицию. У нас обязательно будет Центр археологических исследований. Я, разумеется, благодарен Фонду Сороса, за те средства, которые, безусловно, помогли мне продвинуться в направлении создания Центра. И все же хотелось бы пожелать членам правления быть внимательней и четко представлять себе конечный результат проектов, которые они финансируют. Создание такого Центра археологии в наших общих интересах, в интересах Республики. Вы не представляете, какие ценности растаскиваются по частным коллекциям.

- Какие? Можно их показать читателю или зрителю, чтобы впечатлить и, может, как-то повлиять на совесть расхитителей?

- Я подготовил буклет с фотографиями археологических находок. Он также находится в издательстве. "Древности Южной Осетии" - так называется сборник - включает предметы эпохи бронзы, античности. Издание буклета также является частью проекта.

- А как в целом, вне Вашего проекта, обстоят дела в Южной Осетии с охраной памятников?

- То, что мы имеем на данном этапе - нулевой уровень. Последний раз, когда я был в экспедиции в 1990 году под Сохта, мы обнаружили средневековый могильник, где сняли 21 погребение X-XI веков нашей эры, а рядом с ним - античный могильник, раскопками которого в свое время занималась Пчелина, известный археолог и историк. Здесь мы нашли стеклянные сосуды из Северного Причерноморья и Александрии (I-II века нашей эры), есть бокал II века нашей эры, из которого археологи на радостях выпили вино.

Но, представьте, в советское время я платил участникам экспедиции по 15 рублей в день. Соответственно в наше время эта цифра уже выросла в кругленькую сумму. Это одна сторона вопроса. Другая -очень много развелось "энтузиастов", которые копают и взрывают все, что видно. Приносят свои находки и ни за что не говорят, где нашли, предлагают сделки - помочь им продать и поделить доход поровну. Повторяю еще раз - все, что лежит в земле, принадлежит государству. Я часто обращался в Правительство с этими вопросами... Да, на этнографическую экспедицию в 2000 году нашему институту, когда директором был Нафи Джусойты, выделили 14 тысяч рублей. Но для археологической экспедиции это - смехотворная сумма.

В селе Тбет есть насыпной курган, я возил туда крупных специалистов: В. Ковалевскую, В. Абрамову и многих других, которые понимают ценность этого памятника. Но раскопки такого кургана - очень серьезная работа. Раскопки следует вести с топографами, геодезистами, фиксируя абсолютно все действия.

- Вы ставили вопрос, чтобы создать государственную программу по развитию археологии?

- Я очень много говорил и писал об этом, объясняя популярно, что такое НИИ, какие в нем отделы, чем они занимаются. У нас элементарно нет машины, для того чтобы можно было ездить по отдаленным селам для сбора этнографического материала, выезда на место раскопок и т.д. Мы можем отказаться от представительской машины, если бы нам ее давали, но "Нива" или "УАЗ" нам обязательно нужны. Должно быть практическое применение археологических знаний. Нужны экспедиции. И работу эту надо делать сейчас, пока есть, что спасать от расхитителей. Я еще раз повторяю, прямо у нас на глазах расхищают нашу же историю…