СМИ РЮО: четвертая власть или…

Любое журналистское сообщество, в каких бы условиях не находилось и какие бы времена не переживало, всегда находится в круге проблем, которые требуют решения. Причем, как сами проблемы, так и методы их решения всегда вызывают споры, поскольку объект больно уж субъективен по сути своей. И надо сказать, что всем этим озабочены как благополучные, богатые и стабильные общества, так и те, которые находятся в стадии становления, где правила игры еще не установлены, законы не проработаны, кодексы не написаны, взаимоотношения не "утрамбованы".

В странах западной демократии журналисты озабочены вопросами журналистской этики. Причем, этому понятию в разных местах придается разное толкование. Например, в Этическом кодексе Би-Би-Си прописаны такие положения, как уважение частной жизни, необходимость избегать конфликтов, частных и профессиональных интересов. Любой репортаж, сообщение с места событий должны быть точными, честными и ответственными.

В странах СНГ, безоглядно нырнувших в омут неуправляемого рынка, этические страсти разгораются вокруг отношений журналистов и тех, кто им платит. На постсоветском пространстве, как известно, независимых средств массовой информации не осталось. Если даже контрольный пакет акций СМИ находится у государства, они всегда работают с оглядкой на стоящих за спиной олигархов. И если даже та или иная газета, тот или иной телеканал проводит линию, скажем, Кремля, то это вовсе не означает безоглядную поддержку власти, а скорее является свидетельством тому, что в данный момент такая позиция устраивает тех, кто платит, заказывает музыку.

В условиях республик подобных Южной Осетии, этические нормы несколько иные. В ситуации, когда центральные СМИ являются государственными и оплачиваются из бюджета, возникают вопросы, касающиеся взаимоотношений журналистов и власти. С одной стороны, правительство, финансирующее выход газет и работу радио и телевидения, рассчитывает на лояльность и поддержку со стороны СМИ. Со своей стороны, журналисты, оглядываясь на своих более продвинутых коллег из более благополучных регионов, рвутся к самостоятельности, пытаются показать свою особую позицию, иногда начинают играть в оппозиционность. Но в условиях, когда роль оппозиционных прессы и телевидения близка к нулю, подобные потуги легко пресекаются.

Надо отметить, что Республика Южная Осетия была одной из первых, где был принят Закон о средствах массовой информации. И хотя принимался он в суровую пору - в 1993 году - Закон по сути является одним из самых либеральных. Ясно, что в новых условиях он должен быть изменен и переписан с учетом новых реалий и пожеланий самих журналистов. К слову, в соседней Грузии Закон о СМИ не принят до сих пор, поскольку журналисты и власть не смогли прийти к консенсусу. Проблемы с данным законом и в России.

Говоря о журналистике, нельзя не сказать еще об одном краеугольном камне журнализма - свободе слова. По словам писателя Владимира Войновича эта пресловутая свобода слова имеет очень странные свойства. "Пока мы говорим, что её нет, она у нас есть. А когда мы дружно начнем утверждать, что она у нас есть, это будет означать, что её у нас больше нет". До широкого обсуждения ситуации со свободой слова мы ещё не созрели. Как таковой цензуры у нас нет. Выпуск газет, работа телевидения контролируется по сути самими руководителями масс-медиа. Запрет на выпуск того или иного материала - явление исключительно редкое. Чаще бывает наоборот, когда отдельная публикация может быть "продавлена" сверху, а учредители вспоминают о своем особом положении. Впрочем, и то, и другое для медийного руководства - сплошная головная боль. В условиях, когда позиции ветвей власти могут не совпадать, возникают ситуации (вернее, не могут не возникать), когда один и тот же материал может быть одобрен одними и вызвать, одновременно, неодобрение других. В любом случае, редактор свое получит. И хорошо ещё, если дело ограничится легкой нотацией.

В этом отношении весьма показательна одна история, которая началась около полутора лет назад, но не нашла завершения до сих пор. В то время непростые отношения Президента и Парламента были выплеснуты на страницы газет. Парламент в этих условиях посчитал себя ущемленным и обделенным вниманием прессы и выразил недоверие тогдашнему председателю Госкомитета информации и печати Коста Дзугаеву. Президенту несмотря на несогласие с мнением Парламента пришлось освободить Дзугаева от занимаемой должности. Досталось и редакторам республиканских газет. Был поставлен вопрос об их несоответствии. Свое мнение Парламент озвучил через доклад главы парламентского Комитета Казбека Челехсаты.

Но самое интересное началось потом. В Парламенте все прекрасно понимали как и зачем появляется та или иная публикация, однако стали усиленно искать крайних и быстро нашли их в лице тех же редакторов. При этом парламентарии напрочь забыли о своем учредительстве и стали судиться с газетами. Такого у нас ещё не было. Видимо докатились и до нас отголоски российских тяжб газетчиков и объектов их внимания.

Заместитель председателя Парламента Г. Бестаев был недоволен текстом фельетона в газете "Южная Осетия" и обратился в суд. Правда, поняв, что газетчики тут, по большому счету, не причем, свои обвинения снял, хотя обида, скорее всего, осталась. Более решителен был в своих притязаниях депутат Парламента, бывший управляющий Сельхозбанком - И. Тедеев. Он подал в суд на обе центральные республиканские газеты за то, что на их страницах был помещен материал тогдашнего юридического советника Президента РЮО П. Гатикоева, в котором он критически оценил работу банка и его управляющего. Несмотря на то, что Тедееву так же было дано право, через прессу, ответить на обвинения, он все же настоял на судебном разбирательстве, которое тянется по сей день.

Бедолаг редакторов затаскали по судам. Те, поскольку ранее с этой системой не сталкивались, оказались полностью деморализованными. В этих условиях их поддержал только Союз журналистов, впрочем, это являлось его прямой обязанностью. Однако, такая поддержка оказалась недостаточной и, не выдержав прессинга, свой пост покинул редактор "Южной Осетии" Валерий Гобозов. Редактор газеты "Хурз?рин" Юрий Габараев оказался более стоек, за что регулярно должен наносить визиты в республиканский суд. Всего за последнее время редакторов вызывали "на ковер" 14(!) раз. При этом истец являлся лишь дважды и то для того, чтобы подтвердить свои притязания. А выглядят они следующим образом: газеты, вместе с автором обличительной статьи П. Гатикоевым должны выплатить И. Тедееву один миллион рублей в качестве возмещения "морального ущерба". Надо сказать, что последний проявил здесь изрядное великодушие, позволив ответчикам разделить эту сумму между собой в устраивающих их самих пропорциях.

И хотя тяжба пока неразрешена, история приобрела новый оборот. В конце минувшего года в газетах появилось открытое письмо бывшего управляющего Нацбанком Ф. Зассеева Президенту республики, где дается оценка деятельности (чаще нелицеприятной) отдельных парламентариев, включая руководство. Но более всего досталось от автора письма все тому же И. Тедееву. Теперь "мяч на его стороне" и он вправе ответить. Но, видимо, его опередит другой депутат - Георгий Санакоев, который уже предупредил об этом редакторов.

В создавшейся обстановке центральные газеты поставлены в тупиковую, заведомо проигрышную ситуацию. Если одним из учредителей рекомендуется печатать тот или иной материал, то у другого это может вызвать протест. Иными словами, как печатание, так и отказ от публикации любой проблемной статьи бьет прежде всего по редакторам и Комитету информации и печати. И тут уже на второй план уходят и журналистская этика, и соблюдение положений Закона о СМИ. И все разговоры о свободе слова приобретают двусмысленное звучание.

Понятно, что подобное положение должно быть исправлено. На прошедшем в конце минувшего года съезде Союза журналистов, поднимались вопросы журналистской этики, свободы слова, других насущных проблем. Возможно, решению данной ситуации будет способствовать также разработка новой редакции Закона о средствах массовой информации, который планируется представить на обсуждение Парламента в первой половине будущего года.