О кроликах и удавах

Инга Кочиева

Ночной обстрел Цхинвала прошлой ночью напомнил события 12-летней давности, когда в той же ситуации стороны были гораздо откровенней: враг был врагом и, отправляя снаряды на город, не говорил о мире. Сейчас все смешалось. Грузинская сторона выглядит весьма бледно, когда каждый раз после ночных обстрелов вяло отрицает наличие раненых с грузинской стороны, но с обреченностью кролика, поймавшего взгляд удава, следующей же ночью вновь провоцирует перестрелку. Зачем они это делают?

Весь прошедший период показал, что серьезного столкновения грузинские бандформирования избегают. Повторяющиеся из ночи в ночь обстрелы, возможно, являются тактикой с целью измотать оборону города, параллельно создавая себе имидж жертвы. Но не жертвы сепаратизма - это зло признано в мире где-то в промежутке между терроризмом и коммунизмом. Грузия создает себе имидж жертвы российских имперских амбиций, отлавливая тем самым всех худосочных политических зайцев - работает на разрушение авторитета России по заказу своих западных патронов, зарабатывает финансовую подпитку на всякие "непредвиденные расходы", а также отвлекает население от неприглядной картины действительности, контуры которой через изрядно полинявшие розовые очки оно уже стало различать.

Сама же задача, ради которой изображается вся эта "изнуряющая" борьба с сепаратизмом, с места не трогается. Для трезвых политиков, уже признавших в душе, что Южной Осетии у Грузии больше нет и никогда не будет, проблема состоит в том, чтобы избежать войны, с которой Грузия может потерять государственность.

Поэтому большой ошибкой считают грузинские политики то, что в 1992 году в зону конфликта были введены именно российские миротворцы, а не какие угодно западные. Нынешняя Грузия уже плохо помнит, что пока в Азербайджане не обнаружилась нефть, Грузия интересовала Запад не более, чем пыль на Марсе.

Реальное количество жертв и ранений грузинская сторона замалчивает еще и потому, что в ночных перестрелках на грузинских позициях заняты не полицейские, и не миротворцы, а некие "добровольцы" со всей Грузии, которые стали большой проблемой для местных грузин, поскольку больше похожи на захватчиков, чем защитников.

Таким образом, есть объяснение тому, почему грузинские боевики избегают провоцирования масштабных боев: "Мы никуда не торопимся, подождем, когда все произойдет логически само собой", - говорят в Генштабе Грузии. "Время работает на нас, - вторит им министр обороны Г. Барамидзе. - Должен сказать, что мы тоже не сидим, сложа руки. Что может сделать коррумпированное, недемократическое, необразованное руководство за определенное время по сравнению с образованным, культурным, всенародно избранным руководством за то же время? Мы гораздо более организованны и можем сделать за месяц гораздо больше, чем руководство Кокойты для укрепления наших позиций". "Образованный" Барамидзе сравнительно недавно был переведен на нынешнюю должность из министра внутренних дел с формулировкой "за чрезмерную жестокость и превышение полномочий". Проводя спецоперации по задержанию преступников, он параллельно истреблял их родственников и соседей, случайно перебегавших улицу или просто оказавшихся дома. Все это делалось под прицелом телекамер в прямом эфире. Но руководство сочло, что такое ценное качество как жестокость не помеха образованности и к тому же его лучше будет применять на фронте.

Телевидение на самом деле хорошее подспорье для дальнейшего раскручивания политиков. Но масштабы ляпсусов в прямом эфире приняли уже характер общенациональной катастрофы. Пришлось принимать меры против нарушения закона о хранении гостайны. Так, к примеру, направлявшуюся в Цхинвал из Гори грузинскую военную колонну одна из телекомпаний показывала до тех пор, пока камеры не заметил госминистр Г. Хаиндрава и не поднял крик: "Это что, цирк"?! Был еще момент, когда высокопоставленный чиновник спецслужб заявляет по телевидению: "За моей спиной вы видите расположенные там-то и там-то современные здания, откуда в случае чрезвычайной ситуации должно производиться управление страной".

А вот еще. Когда президент Саакашвили находился с визитом в зоне конфликта, ведущий одной из телекомпаний с улыбкой сказал: "По нашей информации, сегодня ночью М. Саакашвили устроит сюрприз и появится на посту ровно в 2 часа". О спецоперациях силовых структур в прямом эфире уже и говорить не стоит.

Телевидение опережает все прочие средства сообщения и с его помощью страна живет в едином информационном режиме. Через каждый час канал "Имеди" позволяет увидеть очередной кусок сериала "грузино-осетинский конфликт" с широко известными действующими лицами и исполнителями. Страна реагирует быстро на все лихие повороты сюжета.

Начало фейерверков 30 июля совпало с очередной пламенной речью М. Саакашвили перед грузинскими евреями в Иерусалиме, куда он забрал половину Тбилиси, включая свою маму. Особенно бурно радовались визиту на историческую родину известные евреи из тбилисского бомонда - Каха Бендукидзе и Бадри Патаркацишви ли. Делегация была пущена на волю, и каждый занимался, чем хотел. Тяжеловес Бендукидзе, озверевший от израильской жары, отправился в бассейн на крыше отеля, где его застукала вездесущая телекамера. В прямом эфире министр экономики в полосатых трусах тщательно стелил полотенце на узкий топчан и долго примеривался, выдержит ли тот его вес. А в это время М. Саакашвили ездил больше по военным концернам и авиакомпаниям, признавшись, что они представляют для Грузии большой интерес и предмет для подражания.

На традиционном зарубежном шоу, без которых не обходится ни одна его поездка, М. Саакашвили и сказал ту самую речь, которая, возможно, вдохновила грузинских бойцов на ночные подвиги в окрестностях Цхинвала. Он сказал: "Мы вернем наш Цхинвали, наш Сухуми, Гагру и Гудауту. Мы вернем всех наших эмигрантов, весь наш народ, самый образованный, талантливый и гениальный народ в мире"! Речь проняла не только здешних грузин, но и тамошних евреев, они на радостях в благодарность за зрелищное шоу преподнесли пламенному революционеру букет из золотых роз, весом в 2,5 кг, а также ящик натуральной, не золотой чурчхелы.

Тут же через тысячи километров в прямом эфире грузинские вооруженные банды в селе Тамарашени начали было уже "возвращать свой Цхинвал". Адекватный огонь, который открыли с осетинской стороны, убедил грузинских бойцов, что не стоит буквально понимать эмо-циональные речи своего вождя. До такой степени убедил, что они снова не могли вспомнить, зачем вообще начинали эту провокацию. Эта тяжелая перестрелка в ночь на 30 июля дала понять многие вещи обеим сторонам. Мы поняли, что грузины готовятся к войне, но в успехе не уверены, поэтому они с мазохистской страстью ждут агрессии России - только так они могут рассчитывать на помощь запада. Грузины поняли, что подобные провокации обходятся им очень дорого, и поэтому с тех пор таких масштабных перестрелок больше не было.

Как обычно, всю ответственность за ночные события грузинские политики легко свалили на осетинскую сторону, заявив даже, что они сами вообще не стреляли. Кстати, совсем рядом, в 25 километрах отсюда, на полигоне в Гори проходят учения элитных батальонов под руководством американских военных инструкторов. Цель учений - отработать координацию действий в условиях, максимально приближенных к боевым. Занятия рассчитаны на действия в ночное время в горной и лесной местности. Через каждые две недели батальоны будут сменять друг друга, и таким образом, учения будут проходить перманентно, т.е., как говорит ученый грузинский министр обороны Г.Барамидзе, армия "либо учится, либо воюет", готовая в любой момент выполнить нужное решение руководства.

Какое это будет решение, зависит от состояния и настроения грузинского президента. О чем думал М.Саакашвили в момент, когда заявил о готовности денонсировать Дагомысские соглашения - заметьте, соглашения, между Грузией и Россией? Может быть, он думал, что это как раз вызовет шквал возмущения российской стороны, который затем перерастет в шквал огня. Как сказал известный политолог Глеб Павловский, "Президент Грузии рисует светлый образ своей страны через создание черного образа России. Этот контраст он создает и придумывает. Я признаю его талант пиарщика". Что же касается реального имиджа самой Грузии, то, по мнению Павловского, его можно показать без всяких черных технологий. Надо просто дать "набор статистических и социологических данных по положению в Грузии, которые нарисуют реальный образ этой страны".

Сами же грузинские политологи признают, что у руководства нет концепции по грузино-осетинскому конфликту, т.е. они не говорят, чего должны добиться, неизвестно, за достижение или недостижение чего требовать ответственности от правительства. "Сегодняшняя ситуация во многом устраивает наше правительство, - говорит политолог Паата Закареишвили, - оно может устраивать грандиозные праздники по поводу достижения любой программы-минимум, поскольку о программе-максимум нам ничего не известно. На сегодняшний день такое заявление сделал только один министр - Бендукидзе. Он сказал о том, какого результата следует ожидать от проводимых им реформ, и этим зафиксировал свою ответственность".

Т.е. среднестатистический грузинский народ, от имени которого ведется "священная война с сепаратизмом", не знает, чего конкретно хочет руководство достичь в отношении Южной Осетии: "Общие и эмоциональные заявления о возврате Южной Осетии можно делать один-два раза, после этого уже мы хотим услышать результат, - продолжает П.Закареишвили, - другими словами, народ должен не абстрактно, а конкретно, в виде декларированной концепции знать, что он должен испытать, сколько он должен это испытывать и что будет наградой за это испытание. То есть, построенное на эмоциях государство долго не продержится".

Возможно, какая-то концепция и существует в одной отдельно взятой голове (не будем уточнять, в какой), но очень может быть, что она неприемлема для трезвомыслящих политиков. Не очень сильно напрягшись, даже можно догадаться, что это за концепция - это быстрая победоносная война с Южной Осетией, после которой победителя судить не будут ни за огромные потери (половину которых скроют), ни за разоренную страну (она и так нищая), а главное - за полное отсутствие результата (спокойной жизни в этом регионе уже не будет никогда). Будем надеяться, что эта концепция так и останется совсем белой горячкой одной отдельно взятой головы…