В Южной Осетии внимательно следят не только за событиями в Грузии, но и заинтересованно наблюдают за разрешением приднестровского конфликта

После развала СССР, в обстановке центробежных устремлений в нескольких бывших союзных республиках появились очаги напряженности, которые назвали "горячими точками", а процессы здесь происходящие - "межнациональными конфликтами". Вооруженное противостояние, приведшее к многочисленным жертвам, особенно ярко проявилось в Нагорном Карабахе, Абхазии, Приднестровье и Южной Осетии. После того как здесь усилиями международных сил миротворчества была прекращена военная фаза конфликта, начались прилагаться усилия по урегулированию конфликтов. Прошло уже более десяти лет, но до полного урегулирования еще далеко, а бывшие "горячие точки" остались нестабильными регионами "замороженных конфликтов".

Все это время здесь ведется работа, чтобы хоть как-то повернуть происходящие процессы в переговорную колею, чтобы стороны могли договориться об условиях дальнейшего сосуществования. Разрабатываются различные документы, которые должны заложить правовую базу взаимоотношений сторон конфликта. Все эти действия происходят при посредничестве сразу нескольких сторон, прежде всего, России и мировых международных организаций - ОБСЕ и ООН. Временами создаются иллюзии, что осуществлен прорыв, разработан всеобъемлющий и всех устраивающий документ, который на вечные времена приведет конфликтантов к консенсусу. Рассылаются победные реляции, однако на деле все остается на своих местах. И несмотря на все усилия дипломатов, похвастаться на сегодняшний день можно только одним: удалось воспрепятствовать возобновлению вооруженных столкновений.

В отношении Нагорного Карабаха много лет уже работает Минская группа ОБСЕ, но до сих пор не добилась никаких результатов, потому что принцип деятельности этой организации не позволяет принимать решение без консенсуса. Были и другие разработки, предлагаемые дипломатами России и США (вплоть до таких экзотических, как обмен территориями), но все они остались неприемлемыми для одной, а чаще - для обеих сторон.

В отношении урегулирования грузино-абхазского конфликта, был разработан "документ Бодена", который содержал основные принципы разграничения полномочий между Тбилиси и Сухумом. Международные дипломаты посчитали, что добились максимума, взаимоприемлемого результата, а сам документ осталось только подписать. В нем, в частности, говорилось, что "Абхазия является суверенным образованием внутри государства Грузия, основанном на нормах права. Абхазия обладает особым статусом внутри государства Грузия, который базируется на Федеральном Соглашении, которое будет иметь силу конституционного закона и обеспечивать широкие полномочия и определять сферу общих компетенций и делегированных полномочий наряду с тем, что гарантирует права и интересы многонационального населения Абхазии". Для Абхазии нашлось даже место в измененном тексте Конституции Грузии. Но, если для последней "документ Бодена" был хоть как-то приемлем, для Абхазии он стал непроходным.

В Южной Осетии официально вступать в состав некой федерации никто не собирается. Впрочем, нам никто и не предлагал, хотя разговоры о конфедеративном или федеративном устройстве Грузии с включением в нее Южной Осетии ведутся уже давно. В последнее время дискутировался вопрос о неком "Баденском документе", который якобы решал все статусные вопросы. Наши переговорщики, однако, упорно заявляют, что никакого "Баденского документа" в природе не существует, а есть только промежуточный вариант, который не был до конца обсужден, и положения которого идут вразрез с политическими курсами сторон.

В этом плане чего-то реального можно было ожидать в отношении Приднестровья. В свое время здесь работала комиссия Примакова, подготовившая документ, который в Тирасполе назвали враждебным. Однако работа в данном направлении продолжалась. И хотя США, Украина и ОБСЕ утроили свои усилия, роль забойщика все же взяла на себя Россия, показав, что бывшие советские республики - зона приоритетных политических интересов страны.

Была создана Совместная Конституционная комиссия (СКК) молдавской и приднестровской сторон, которая стала разрабатывать основные параметры федеративного государства. В первом разделе его конституции предполагалось сформулировать название государства, обозначить составляющие его субъекты, определить территориальные рамки, символику, государственный язык. Кишинев предлагал назвать государство "Республика Молдова", но в этом случае молдавская сторона де-юре и де-факто будет идентифицировано с новым государством, а Приднестровье станет его субъектом. Поэтому был предложен вариант приднестровцев - "Федеральная Республика Молдова".

Делать приднестровцев более сговорчивыми заставляли еще и обстоятельства. Прежде всего, откровенно односторонний подход, продемонстрированный в начале года государствами Евросоюза и США, запретившими въезд на свою территорию приднестровским руководителям - из-за отсутствия прогресса в переговорах. Впрочем, приднестровцы никогда не заявляли, что в состав Молдовы никогда не войдут и были согласны на условиях равноправия войти в федеративное государство. Даже свою республику они назвали Приднестровской Молдавской, учитывался тот фактор, что треть населения здесь составляют молдаване.

Накануне саммита ОБСЕ в Маастрихте (1-2 декабря) Москва выступила с весомой заявкой на урегулирование застарелого приднестровского конфликта. Представленный обеим сторонам сенсационный меморандум об основных принципах государственного устройства объединенного молдавского государства имел шанс стать основой для преодоления переговорного тупика. Он появился на свет в результате сложнейших консультаций, проведенных в течение нескольких месяцев первым замглавы администрации президента России Дмитрием Козаком с руководством Молдавии, Приднестровья, Гагаузии, Украины и ОБСЕ. Если бы документ, по мнению экспертов являющийся хорошо проработанным, полновесным и серьезным, был принят, то подготовка новой Конституции становилась делом техники.

20-страничный меморандум "Об основных принципах государственного устройства объединенного государства" в Кишинев и Тирасполь, а также в Киев и штаб-квартиру ОБСЕ был разослан российским МИД. "Это принципиально новая Конституция, хотя, видимо, она не всем покажется идеальной", - заявил Козак. По предлагаемому проекту Молдавия должна стать федерацией, при этом двум ее субъектам - Приднестровью и Гагаузии - будут предоставлены особые права. Поначалу Тирасполь выступил против идеи подключения Гагаузии в качестве третьего субъекта, полагая, что сложившиеся реалии позволяют Приднестровью претендовать на иной статус. По проекту, впрочем, за ПМР закрепляется больше мест в сенате двухпалатного федерального парламента.

Предполагалось, что Федеративная Республика Молдова (ФРМ) будет "демократичным суверенным федеративным государством, основанным на принципах единства территории, единых принципах построения государственной власти, единого оборонного, таможенного и валютно-денежного пространства". В Меморандуме четко прописано, какие решения Кишинев может принимать самостоятельно (укрепление госсобственности, валютные регулирования, внешняя политика), а какие - только с согласия Тирасполя (таможенное регулирование, недра, федеральный бюджет, энергосистема, избирательное право, правоохранительная система).

Принципиальный момент - федерация должна стать полностью демилитаризованным государством, то есть отказаться от Вооруженных сил. Статус нейтральности, кстати, заложен в нынешней молдавской Конституции, но из-за приднестровского конфликта выполнить его невозможно.

Президента предложено избирать на пятилетний срок всенародным голосованием, а председателя правительства назначать в сенате по представлению главы государства. При этом кандидатуры двух его замов должны быть согласованы с руководством субъектов федерации.

Субъекты будут самостоятельно формировать свои законодательные, исполнительные и судебные органы власти. Каждый из них должен был обзавестись конституцией, законодательством, бюджетной и налоговой системой, а также символикой и прочими атрибутами государственной власти. На территории ФМР предполагалось объявить государственным молдавский язык, а в качестве официального - русский. На нем также будет вестись делопроизводство, т.е. статус обоих языков практически одинаков. Также рассмотрен вариант, что в субъектах федерации может быть признан официальным и другой язык. За субъектами закрепляется право выхода из федерации в случае ее присоединения к другому государству или полной потере ее суверенитета.

Принять Конституцию ФМР предусматривалось на референдумах и провести его предлагалось до 31 октября 2004 года, выборы сената - до 1 февраля 2005 года, палату представителей - до 30 апреля 2005 года, а федерального президента - до 31 мая того же года.

До недавнего времени официально ни президент Молдавии Владимир Воронин, ни глава ПМР Игорь Смирнов свое отношение к документу не выражали, однако все его положения были с ними согласованы. Процесс объединения предполагалось провести до 2005 года по схеме: нынешние президенты и парламенты должны одобрить меморандум, после чего конституционная комиссия на его основе формирует полноценную Конституцию, которая выносится на референдум.

По негласному правилу, Россия выступает одним из гарантов урегулирования во всех процессах, связанных с непризнанными республиками бывшего СССР. И везде до сих пор действовала норма - гаранты выступают лишь с совместными инициативами, никто на себя одеяло не тянет. С появлением приднестровского меморандума эта норма была нарушена, но при одобрении двух других гарантов - Украины и ОБСЕ. Такую практику Козак считает эффективной, но не советует считать ее моделью, применимой для остальных непризнанных республик ("урегулирование подобных конфликтов - штучная работа").

В меморандуме, с одной стороны, четко отражены интересы России, в плане надежной защиты русскоязычного населения. С другой стороны, документ политически выгоден Кишиневу и Тирасполю. Европейские эксперты давно считают, что решение приднестровского конфликта - это лишь вопрос времени, и как только проблема приблизится к развязке, можно будет говорить о перспективах вступления Молдавии в Евросоюз.

Работа "комиссии Козака" шла как по накатанной, не имея особых препятствий. Еще утром 25 ноября сам Дмитрий Козак говорил, что все вопросы меморандума об объединении Молдавии и Приднестровья с обоих сторон утрясены и "осталось" расставить только "запятые". Этот день должен был стать днем победы российской дипломатии, днем начала объединения двух частей некогда единой Молдавии. При подписании документа должен был присутствовать президент России Владимир Путин. Но в последний момент все было нарушено, планы провалились.

Вместо Путина во вторник на улицы Кишинева вышла оппозиция, которая жгла российские флаги и портреты российского президента. Но "отмену примирения" не следует считать несогласием оппозиции. Все указывает на то, что "план Козака" был сорван в результате многосторонних международных усилий. Есть все основания утверждать, что это произошло в результате противодействия ОБСЕ, США и Украины. Козак в связи с этим обвинил молдавское руководство в дефиците "политического мужества" и нежелании идти на открытый диалог. В.Путин свой визит в Кишинев, естественно, отменил. Такого скандала в истории СНГ не было давно.

В последний момент против российского плана выступила ОБСЕ - прежде всего потому, что он предусматривал сохранение в Молдавии российских войск.

Председатель организации Яан де Хоопр Схеффер сообщил Воронину, что "некоторые государства-участники считают недостаточно ясными положения документа, касающиеся разделения полномочий между федеральным центром и властями автономий, фактическое право Приднестровья накладывать вето на решения верхней палаты, парламента по крайней мере до 2015 года, а также отсутствие удовлетворительной системы гарантий многонационального государства".

К тому же сказали свое слово и США. В понедельник с Ворониным спешно встретился посол США в Молдове, а России напомнили, что ей надо поскорее выводить войска из Молдавии (как и из Грузии) выполняя решения Стамбульского саммита ОБСЕ. Таким образом, на Кишинев было оказано мощное международное давление. Что касается Украины, то на словах она со всем была согласна, а сейчас делает вид, что находится на перепутье (не будем забывать, что она уже продекларировала о намерении вступить в НАТО в 2007-2008 годах, а также допускает возможность вступления Молдавии и Украины в Евросоюз). А к срыву "плана Козака" - вообще непричастна, т.к. Леонид Кучма его всячески поддерживает. Однако и Украину вряд ли устраивает намерение России сохранить в Молдавии свое военное присутствие.

События показывают, что власти Молдавии хотят усидеть на двух стульях: получить от России экономическую помощь, списание газовых долгов (более 1 млрд. дол.), но стратегический курс держать на интеграцию в Евросоюз.

"Счастье было так близко, так возможно", но разногласия по Молдавии отражают очевидность разногласий по всему СНГ. К тому же, это служит лишним подтверждением того обстоятельства, что ни Евросоюз, ни США совершенно не горят желанием ни отдавать это пространство на откуп России, ни даже признать его зоной каких-то особых интересов России. Все это сулит сохранением внутри СНГ сильных центробежных тенденций. Складывается впечатление, что ОБСЕ, другие западные посредники вовсе не заинтересованы в окончательном урегулировании хоть какого-то конфликта. Их вполне устраивает вялотекущий процесс урегулирования, замораживание конфликтов и на фоне этого обозначать свою значимость и всенепременность. Иногда даже появляется кощунственная мысль, что они даже заинтересованы в расширении конфликтных зон (больше конфликтов - больше возможности поднять свой международный авторитет).

Во вторник, 25 ноября 2003 года, в Кишиневе могло произойти событие, которое бы в корне меняло взгляды на процесс урегулирования. Мог состояться прецедент выхода из конфликтной ситуации, но не сложилось… Нашим переговорщикам все это следует учитывать и реально представлять цели и стремления, а также возможности "гарантов" и "посредников".