Тамерлан Дзудцов: "Стихотворение Коста Хетагурова "Додой" - это, по своей сути, закодированное проклятие осетинского народа и его необходимо убрать из всех учебников и хрестоматий…"

В декабре прошлого года наш отечественный драмтеатр, довольно активно гастролирующий по городам и весям ближнего зарубежья, вновь побывал на фестивале. На этот раз театр почтил своим присутствием прекрасный город на Неве. Наша беседа с директором и художественным руководителем Госдрамтеатра Тамерланом Дзуццовым, начавшаяся с этой мажорной ноты, неожиданно перешла в несколько иную плоскость, затронув более глубокие слои нашего существования…

- Тамерлан, Ваши впечатления от фестиваля: как вы "показались" наверняка очень требовательным и интеллектуальным петербуржцам? Как был вообще воспринят осетинский спектакль русскоязычным зрителем?

- Фестиваль Рождественский Парад учрежден Комитетом по культуре Санкт-Петербурга и Союзом театральных деятелей. Это ежегодный межрегиональный фестиваль новых театров, новой режиссуры, новой драматургии и театральных инициатив. На нас глаз положили еще в Пскове, на Международном Пушкинском фестивале, где присутствовали и представители санкт-петербургского Союза театральных деятелей. Они посмотрели спектакли нашего театра и тогда же пригласили нас на Рождественский Парад. Но, к сожалению, в прошлом году в силу технических причин принять участие в фестивале мы не смогли, однако все это время наш театр поддерживал контакты с коллегами из Санкт-Петербурга, и они возобновили свое приглашение.

Смысл каждой поездки на фестиваль для нашего драмтеатра особенный, мы пока только начинаем знакомить зрителей разных регионов России с собой. Практически на всех фестивалях наш театр был представлен первый раз за всю историю его существования и польза от каждой подобной поездки бывает огромная.

Во-первых, мы заявляем о существовании осетинской драматургии, об уровне развития театрального искусства на сцене Южной Осетии. Мы несем информацию о себе и, что гораздо значимее, о культуре осетинского народа.

Во-вторых, это совершенно новый для нас опыт. Искусство не стоит на месте, оно динамично по своей сути, всегда в движении, в развитии. Прошлый век принес человечеству совершенно новые идеи в драматургии, интересные разработки, новые режиссерские ходы. Мы не должны замыкаться в себе, мы просто обязаны улавливать дух времени, его потребности, возможно, даже предугадывать их. Театр должен не только удовлетворять культурные и эстетические запросы народа, но и создавать их, воспитывать вкусы и чувства зрителя. В этом смысле опыт, который мы приобретаем на фестивалях достаточно высокого уровня - просто бесценен. Впрочем, я не раз уже заявлял об этом и надеюсь, что к нашим поездкам относятся с должным пониманием.

В Санкт-Петербург мы поехали с необычайно глубоким и талантливым произведением осетинской драматургии, спектаклем по пьесе Е. Бритаева "Амран". Кстати, если мы раньше вывозили такие спектакли, как "Пир" по "Маленьким трагедиям" Пушкина, "Блуждающие ангелы" по пьесе Ю.Грушаса или "Юлий Цезарь", то есть спектакли, к восприятию которых российский зритель относительно подготовлен, то сейчас на нас легла двойная нагрузка.

- Вы имеете в виду, что существовала некая призрачная угроза быть непонятыми, а, возможно, и отвергнутыми?

- Вполне реальная угроза, если иметь в виду, что культурные традиции, менталитет и мироощущение наших народов сильно разнятся. Нам могли сказать нечто в том роде, что вы там занимаетесь своей национальной драматургией, ну и продолжайте заниматься ею у себя дома, а нас интересуют более глобальные масштабы и т.д. Разумеется, на Рождественском Параде достаточно полно была представлена и классическая драматургия, и современная. Когда произошло наше знакомство с санкт-петербургской публикой - я имею в виду и осетинскую диаспору, и простых зрителей, и театральных критиков в особенности, то впечатление было неоднозначное. Безусловно, было чувство радости оттого, что нас приняли на "ура", сказали, что это хороший, сильный спектакль, и что в нем задействованы прекрасные актеры. Словом, первоначальные отклики и попытки рецензировать спектакль были в мажорном торжественном ключе. Тем не менее, было обидно, что о нашей классике не имеют ни малейшего представления.

Два года назад мы отметили 120-летие замечательного драматурга-символиста Елбыздыко Бритаева. Я полагаю, что творчество этого человека, творчество, которое имеет общечеловеческое значение, и в то же время глубоко индивидуально по своей сути. А для того, чтобы наши авторы стали известны за пределами своей нации, чтобы популяризовать осетинскую драму, нужно перевести их в первую очередь на русский язык. Ведь Шекспира мы в основной массе своей читаем не на английском языке, да и "Цезаря" поставили на сцене даже не на русском - на осетинском, родном для нас языке.

Еще в Санкт-Петербурге обрисовалась идея достаточно интересного проекта, идея, которую я уже озвучил в Комитете информации и печати и обговаривал с Нафи Джуссойты. Проект этот - создание антологии лучших, избранных произведений осетинской драматургии. Сборник этот можно было бы перевести на русский язык и сделать качественное издание с тем, чтобы антология распространялась по библиотекам российских регионов и городов. Это своего рода ненавязчивая форма пропаганды осетинской культуры, ведь несмотря на то, что Осетия дала миру замечательных деятелей искусства и науки, о стране нашей имеют все еще довольно туманное представление. Кроме того, яркие, талантливые личности, которыми мы вправе гордиться и которых ценим, как правило, сами создают себя. Сами находят свою дорогу в жизни. Но ведь у народа должна быть еще национальная идея - зерно нашей культуры, нашего бытия, и вот в этом смысле нам приходится утверждать свое право на жизнь, доказывать что-то, элементарно заявлять о своем существовании. Возможно, в нелегкости этой и кроется причина возникновения так называемого комплекса малого народа.

Даже на Северокавказском фестивале мы столкнулись с тем, что нашу национальную драматургию совершенно не знаю. И в этой ситуации вину не на кого сваливать. Когда санкт-петербургские критики выразили желание ознакомиться непосредственно с текстом писателя, и попросили экземпляр пьесы Бритаева на русском языке, ведь слушали они синхронный перевод, то мне нечего было им дать. К нашему стыду, до сих пор, произведения этого, безусловно, талантливого и недооцененного собственным народом автора не были переведены. Но я надеяться, что осуществление идеи нашего проекта в лучшую сторону повлияет на дальнейшее развитие нашей культуры. Ведь бывает же так, что определенные действия могут стать катализатором прогресса, когда повернуть вспять развитие нации становится невозможным. Но для создания инерции, естественного хода нужен первоначальный толчок, вполне реальные шаги, которые мы в состоянии предпринять.

- Безусловно, идея создания антологии очень привлекательна. Это как раз тот случай, когда масштабный размах не напоминает переливающийся радужными цветами мыльный пузырь, а вполне оправдан. К стыду своему, должна признать, что я почти не знакома с осетинской драматургией, да и многие из читателей по всей вероятности тоже. Но, думаю, никто не усомнится в необходимости и своевременности данного проекта, хотя масштабность должна оправдываться еще и высоким уровнем. Если антология - то очень хорошая, как минимум. Есть ли необходимый материал для книги?

- Разумеется, есть. В антологии должны быть представлены лучшие произведения осетинских драматургов, поэтов и писателей, как ушедших из жизни, так и наших современников. Мы должны создать хороший сборник, который был бы на уровне, причем, показывая не только национальный колорит и самобытность примитивной жизни осетин, но и представить читателю драматургию, которая опережала свое время, даже в сравнении с драматургическими течениями того же периода в таких признанных "литературных" странах, как Франция или Россия. Я имею в виду конкретно символические произведения Бритаева.

Хотелось бы сразу предупредить возражения, которые могут возникнуть у наших возможных оппонентов, ратующих за программу развития осетинского языка. Действительно, если мы перестанем читать литературу на национальном языке, если перестанем говорить на нем, есть все предпосылки к тому, что осетинский язык пополнит ряды "мертвых" языков.

- В сущности, оппонентам вы с легкой душой можете сказать, что пока в Южной Осетии или на Севере горсточка ученых и преподавателей смогут раскрутить этот проржавевший винтик - необходимость изучения родного языка, пока они внедрят в наше сознание, что осетины должны на достойном уровне овладеть своим языком, в людях можно убить ощущение сопричастности к национальной культуре. Ведь зачем мне плавить мозги над сложной для восприятия публикацией на литературном осетинском, если под рукой есть великий соблазн в виде гениальных творений мировой литературы. В том числе и в этом заключается причина того, что молодое и среднее поколение осетин в принципе не знакомо со своей литературой. Так почему бы ни облегчить задачу, создав сборник избранных произведений в русском переводе? Как ни трудно мысленно примириться с этим, но следует признать, что около половины населения говорит и мыслит сегодня на русском языке.

- Вы абсолютно правы, на данный момент, наше население практически не знает своей родной литературы. Но ведь есть такая вещь, как элемент заинтересованности. У нас немало читающей публики, так почему бы, действительно, не вызвать интерес к национальным авторам, пусть в русскоязычном издании? А уж впоследствии, возбудив любопытство и заинтересованность читателя, мы сможем подвигнуть его на следующий подвиг - чтение оригинала. Если раньше было нелегко достать хорошую зарубежную литературу, то сейчас на книжных полках мировая классика очень хорошо представлена. Были бы финансы, а книги найдутся. К осетинскому языку действительно трудно возвращаться, необходимо будет "ломать" сознание. Излишки прорусской или когда-то прогрузинской ориентации сыграли свою пагубную роль для нашего языка. И начинать надо будет со школьной программы, каким-то образом поставить обучение родной речи так, чтобы у детей возник стимул, интерес. Кстати, на Севере ситуация сложилась гораздо более сложная, несмотря на то, что полиграфические возможности у них на несколько порядков выше. Тем не менее, издаваемые книги никто не читает. Я отлично понимаю, что одиночными проектами или разработками ощутимого результата мы не достигнем. Нужно создать целенаправленную эффективную программу по сохранению своего исторического и культурного наследия, своего языка.

Создание хорошего читабельного сборника - это, если хотите, рекламный ход, своего рода пропаганда. Ведь как возникла новая волна интереса к творчеству Бритаева, например? Спектакль "Амран" вызвал определенный резонанс, после просмотра многие бросились читать и перечитывать этого автора, искали публикации, критические статьи о нем и о его творчестве. Востребованность не может появиться на ровном месте, мы должны создавать почву для нее.

Откровенно говоря, Бритаев мне скоро понадобится на английском языке для выезда на зарубежные гастроли и перевод необходимо подготовить на соответствующем уровне. Ну не будут англичане изучать "Амрана" на осетинском языке, даже если мы в лепешку расшибемся. А вот если мы предложим им буклеты с текстом пьесы на английском - совсем другое дело. Тут может возникнуть даже некий прецедент: вдруг из тысячи зрителей, среди которых будут, наверняка, и мои коллеги найдется один режиссер, который захочет поставить этот спектакль на британской сцене. Кстати, один театральный критик - пожилая женщина - даже сказала, что если ранее она немало читала и слышала об архаике, то впервые на спектакле "Амран" она увидела форму архаического театра.

- В последние годы наряду с такими понятиями как верование, не люблю слово религиозность, и этническое самосохранение все чаще стала звучать фраза "национальная идея". Если предположить, что действительно существует некая субстанция, так называемая "коллективная душа", то в этой коллективной душе осетинского народа, очевидно, образовался определенный провал, брешь, которая требует заполненности. И чем глубже понимание этой пустоты, тем чаще раздаются призывы к осознанию собственного предназначения, своей "особости" среди других народов. Призывы к принятию национальной идеи и сплочению вокруг нее. Очень часто раздаются опасения такого рода, что иначе осетинский народ не выживет, пойдет по пути разобщенности, потеряет свой язык, свою культуру, свою самобытность. Вообще, взгляды и надежды нашего народа обращены не в настоящее или будущее, иногда создается ощущение, что наш народ, модное такое словечко вошло в современный лексикон, - самоидентифицирует себя посредством Прошлого. Посредством великих событий и подвигов, личностей и традиций, которые остались в истории. Мы словно застряли в прошлом нашего народа и все надежды, поводы к гордости, вся слава и величие этноса, даже попытка обрести сегодня свое место под солнцем сводятся к устремленности назад… В нашу беседу тоже вплелись мотивы "идеи", может немного раскрутим этот клубок. Как, по вашему мнению, прозвучит национальная идея в осетинском исполнении?

- Понимаешь, каждая идея должна заключать какую-то фразу, кодовое название. То есть определенный зашифрованный код, который вбирает в себя достаточно многое и передается из поколения в поколение. Это можно сравнить с капсулой, внутри которой некая Вода Жизни народа, а сама твердая оболочка - словесное оформление национальной идеи. Сформулировать ее невозможно, это задача непосильная не только лично для меня, но возможно для нашего поколения вообще.

Откровенно говоря, я тоже давно думаю о том, что же такое осетинская национальная идея. Что же это может быть такое, что способно повести за собой народ? Что за Слово, которое всколыхнет наше самосознание? Слово, которому доверится весь народ, вокруг которого он объединится, а впоследствии именно оно станет ядром всей истории национальной культуры, идеологии и т.д.

Дать четкое определение, формулу, на мой взгляд, пока невозможно, но неким тезисом на данный момент могла бы стать мысль "нам надо быть лучшими". Причем имеется в виду не только и не столько сравнение с другими нациями и народностями. Нам надо быть, стать лучше, чем мы были ранее. Сегодня в сознании нашего народа заложены некоторые негативные мысли мощного саморазрушающего действия, помнится, я уже говорил об этом. Я имею в виду извечное, крепко вбитое нам в голову "нæ бæззæм". Вслушайтесь в разговоры, настроения, чувства всех абсолютно, от политиков до дворников, от ученых до домохозяек, ведь, лейтмотивом повсюду идет "нæ бæззæм". Мы как будто внушаем себе мысль о собственной никчемности, неспособности достойно жить, создавать, строить. А если вспомнить о том, что мысль обуславливает действие, жизнь, то получается, что мы сами являемся себе врагами, мысленно несем себе Зло. И если эта идея закодирована в нас, то нужно разрушить ее, уничтожить в себе.

К этой же категории я отношу и совершенно ложное представление о том, что то, что мы создаем, творим - это никому не нужно. Зачем мы так старательно обделяем себя, подрезаем какие-то ростки Нового и практически не можем двигаться дальше? Мне непонятно это стремление лишать себя свободы творчества ("да кому это надо!"), непонятно желание загнать себя в установленные рамки. Любое событие, явление, которое говорит о тенденции к развитию, о творческой удаче зачастую вызывает непонимание и сарказм. Это - одна из худших психологических установок нашего народа. Америки я никому не открываю, все мы в личных разговорах сетуем на нелюбовь осетин к себе и друг к другу. Чтобы устранить эту черту, этот налет пессимизма и негатива надо на первых порах признать его существование.

А вот когда совершенно незнакомые люди подходят на улице и благодарят за то, что мы ездим куда-то и достойно представляем осетинскую сцену, говорят, что они горды за самих себя - это я уже могу назвать предпосылками к просыпанию национальной идеи. Другое дело, что все эти предпосылки должны основываться на вполне конкретных действиях, каждый на своем месте должен делать то, что он действительно умеет в наилучшей форме. Нам нужно внушить себе стремление к совершенству - пусть искусственно пока, но ведь любая привычка становится натурой человека, так пусть это будет гармоничная, созидательная привычка.

- "Заставь себя улыбнуться и хорошее настроение придет к тебе", - все современные психологи в унисон твердят, что установка на позитивное восприятие жизни рано или поздно приведет не только к более оптимистичному настрою, но и поднимет жизненный тонус, будет формировать более активную деятельную позицию и, возможно, качественно изменит наши потребности. Глава одной иностранной организации, удивительно тепло относившийся к осетинскому народу и незаслуженно обиженный некоторыми власть имущими представителями этого народа, готовясь покинуть Южную Осетию приписал в своей докладной записке: "У этого народа нет будущего". Меня эти слова глубоко впечатлили. Не обидели или разозлили, не вызвали раздражение, а именно - впечатлили. Думаю, это очень неплохая информация к размышлению, как говаривал Штирлиц. Наш народ переживает своего рода кризис, все попытки выбраться из трясины сталкиваются с новыми преградами, затруднениями и проблемами. Все чаще люди решают для себя, что в этом городе слишком сложно жить и, не вынеся этой сложности, уезжают или теряют себя. "Нет просвета", - слова эти звучат как приговор и, кажется, существует вполне реальная опасность заработать синдром народа "без права на будущее".

- Именно поэтому мы должны внушить себе "мы - лучшие, мы - сможем". И созидательная деятельность, настрой не на то, чтобы еще немного потерпеть, а на работу, на активность должна идти по нарастающей. К тому же, нам, осетинам, необходима внутренняя готовность оказывать взаимную поддержку. Фраза "После меня - хоть потоп" не может и не должна нас касаться. В противном случае, перед нами может встать довольно печальная перспектива затонуть - не скопом, так по очереди. И в создавшейся ситуации даже мысленное допущение этого преступно. Любое движение, любые преобразования к лучшему потянут за собой народ. Если мы постоянно будем внушать себе, что мы не можем или что это никому не нужно, и прочее в том же духе, то мы ничего не сделаем и благополучно увязнем в болоте полусуществования, а не жизни.

Кстати, я хотел бы бросить своеобразный вызов нашим литературоведам и предложить убрать из всех учебников и хрестоматий для школьников и студентов стихотворение Коста Хетагурова "Додой". Это закодированное проклятие осетинского народа. Я бы запретил читать это стихотворение публично и печатать его для широких масс. Языковеды пусть изучают его на здоровье. Но мне трудно бывает смотреть как, не понимая смысла этих строк, значения слов, которые они выговаривают, маленькие дети, только недавно сказавшие первые слова в своей жизни, выходят на сцену и кричат проклятие в адрес своего народа. Я бы убрал это стихотворение из сознания народа.

- Вы знаете, а ведь в Вашем эмоциональном призыве "Быть лучшими!" многие могли бы усмотреть элемент гордыни…

- Может быть, если бы ситуация сложилась несколько иначе в моих словах действительно прозвучало бы это. Но слишком сложно складывается сейчас наше бытие, чтобы была почва для такого человеческого порока как гордыня. Да я и не пытался сформулировать национальную идею - для этого лучшим представителям нашего народа придется долго ломать головы, присматриваться к другим народам, на каком духовном фундаменте они основали принципы развития своей нации, какие рецепты подобрали для оздоровления общества, какие формы прогресса их привлекли.

Со своей стороны я могу лишь предложить идею создания социального института идеологии. Института, в котором лучшие специалисты разрабатывали бы пути развития всех сфер жизнедеятельности народа. В течение многих лет мы, не желая ударить палец о палец, предоставили судьбе нести нас своеобразной щепкой по реке. Подобная стихийность, предоставление себя и своей жизни воле Случая ни к чему хорошему не привели. Объективно посмотрев на нашу историю, наши национальные особенности на сегодняшний день мы должны учесть те уроки, которые нам были преподаны, понять ошибки, которые мы совершили, и выработать принципы культурного, социального и экономического развития нации. Причем принципы эти должны сработать в реальной жизни!

- Амбициозная держава Америка, претендуя на пародийное величие, культивирует Прагму, пытаясь навязать всему миру свой неподражаемый американский стиль жизни. Более стихийная живая и эмоциональная Россия нетрезво бьет кулаком в грудь и говорит об особой духовности русского народа, о необъятной и непонятной широте русской души. Наша соседка Грузия - это хваленое грузинское гостеприимство, грузинское вино и грузинская культура в те нечастые моменты, когда ее не сотрясает очередная бархатная лихорадка и желание помахать боксерскими перчатками. А в каких красках мы можем набросать эскиз к портрету Осетии, в чем выражается особенность этого народа, ядро, которое помогло бы лучше понять нас самих и подвигло на создание достойного настоящего?

- Наше историческое самосознание давно уже превратилось в какой-то призрак, который мы пытаемся выдавать за что-то живое. Наша историческая память, наши гены оберегают нас в моменты, когда нужна оборона, когда требуются определенные действия боевого характера. Когда нас оскорбляют, на нас нападают, в характере народа все еще закипает аланская кровь. А ситуацию нужно обыграть так, чтобы до обороны дело просто не доходило, чтобы те, кто добивается войны, оставались в проигрыше. Чем более длительным бывает застой и неопределенность, тем больше слабеет наша решимость. Куда же девается наша коллективная память о нашем славном прошлом? Думаю, все это уходит в давнюю тысячелетнюю болезнь осетинского народа. Болезнь, которая именуется Ленью. Это самый ленивый, безынициативный народ, который сложно, почти невозможно сдвинуть с привычного положения вещей. Вся наша энергия, очевидно, уходит на махание кулаками, а что потом? Водрузиться на печь по примеру былинного героя Ильи Муромца, изредка вспоминая за стаканом вина о том, как славно мы повоевали?! Или может быть, все-таки, создать такое настоящее, которым мы могли бы гордиться.

Сегодня мы должны встать рядом с нашим Президентом, помогать каждый по мере своих сил, и для этого нет необходимости толпиться у дверей его приемной. Пусть каждый на своем рабочем месте создает реальные продукты своего труда. Пусть каждый из нас внесет свой маленький кирпичик - и мы отстроим осетинскую башню заново. Сейчас мы наоборот, стремимся отхватить от нее и еще удивляемся, что башня разваливается. Она уже и так почти разрушена. Разрушена нашим недоверием друг к другу, непониманием, разрушена нашей гордыней, завистью, ревностью и всеми теми пороками, которыми наделен человек. Поддержка, понимание и доверие сегодня должны стать спутниками всех наших трудов.

Во времена Великой Депрессии начала прошлого века, когда Америка переживала не лучшие времена, президент этой страны обратился к своему народу: "Американцы, Америка сегодня ничего не сможет сделать для вас. Сегодня вы должны сделать все для Америки". Я думаю, слова эти тогда поддержали дух народа, не просто помогли ему выдержать испытание, но заставили каждого американца осознать свою ответственность за судьбу страны. В еще большей степени слова эти подходят для Осетии. Сегодня мы должны сделать все, что в наших силах для страны. Сегодня мы - создатели той истории, о которой завтра будут читать наши дети.

Беседу вела Элина Бязрова