Эдуард Келехсаев: "Хочу жениться…"

Элина Бязрова

Актер Эдуард Келехсаев, вернулся в родной город. Вернулся теперь уже в качестве режиссера и в обозримом будущем собирается ставить свой дипломный спектакль. Разочаровавшись несколько лет назад, он отправился в Москву для продолжения обучения. За это время Эдуард снялся в нескольких фильмах "Ледниковый период", "Кобра. Замороженный транзит", "Вчера. Сегодня. Завтра."… Наш разговор с "блудным сыном цхинвальским", актером, режиссером и просто красавцем Эдуардом Келехсаевым коснулся как проблем развития осетинского театра, так и его киноролей...

- Во время нашей первой беседы несколько лет назад сложилось впечатление, что ты не чувствуешь себя востребованным в качестве актера. Тогда, только отучившись в Щепкинском училище, ты приехал полный надежд и веры в свое радужных расцветок будущее. Тем не менее, от тебя исходило ощущение личной неудовлетворенности своей работой, жизнью. И вот Эдуард Келехсаев, молодой перспективный актер, в расцвете сил, талантов и способностей взял и вновь махнул в Москву, чтобы снова учиться, как завещал вождь мирового пролетариата, но теперь уже на режиссера.

- Режиссура помогла мне изменить свое мнение о том, каким должен быть актер на сцене. Я пересмотрел свои взгляды, нашел что-то новое. Но самое главное, я поверил в себя как в актера. К тому же, я всегда мечтал стать режиссером, и вот - отучившись четыре года, пытаюсь добиться того, к чему стремился. Может это странно прозвучит, но из Щепкинского училища я не вынес, к сожалению, внутреннего ощущения свободы, убежденности в том, что я - могу, я - сыграю. А в актере обязательно должна чувствоваться эта уверенность. Может быть, мне просто требовалось больше времени?! Обучение режиссуре же помогло по-новому взглянуть на актера на сцене, максимально полноценно использовать его талант.

- Значит, четыре года, проведенные в Щепкинке, на актерском отделении, не были результативными?

- Я недопонимал многие важные нюансы, или, возможно недостаточно обращал на них внимание. Сложно представить, но это всего лишь не очень приятная констатация факта. Сейчас, с приобретением определенных знаний все более-менее стало на свои места: я знаю, что могу сыграть серьезные, сложные роли, особенно, если поработаю с хорошим режиссером. Личная неудовлетворенность происходила от того, что практически не было работ, которые принесли бы мне, как актеру, удовлетворение, чувство своей значимости, а без этого человеку моей профессии сложно. До отъезда в Москву за несколько лет я сыграл 4-5 ролей, что крайне мало, отсюда и чувство невостребованности.

- Где ты продолжил грызть гранит, на этот раз режиссуры?

- На актерско-режиссерском курсе Щукинского театрального училища. Это был целевой набор для осетинского драмтеатра Северной Осетии. Обучение оплачивалось министерством культуры РСО - Алания. Набрано было 30 человек: 5 режиссеров и 25, соответственно, актеров. На Родину из моих однокурсников (актеров) вернулось 20 человек, но лишь пятеро(!) из них работают в театре. Остальным актерам сказали, что в них не нуждаются. Не дали работу и ни одному режиссеру. А ведь согласись, все мы получили очень неплохое образование. Люди в основе своей яркие, талантливые, с мощнейшим потенциалом.

- и Родина в нас не нуждается! Какой же тогда был смысл направлять вас на обучение в Москву?

- Этот вопрос, наверное, каждый из нас неоднократно задавал себе, 30 человек поехали не куда-нибудь в столицу, а после того, как мы получили превосходное образование, нас послали… уже по конкретному адресу… Инициатором этого набора был Бибо Ватаев, а после его кончины все мы оказались уже невостребованными. Думаю, если бы Ватаев был жив, дела обстояли бы абсолютно по-другому. Достучаться до многоуважаемых старцев, оккупировавших стены владикавказского осетинского театра просто нереально. Ведь все мы спокойно могли остаться в Москве, устроиться там - это нелегко, но возможно, тем более, что этот город контрастов все-таки предоставляет несоизмеримо большие возможности для самореализации. Это не голословное утверждение, человек талантливый и энергичный сможет найти себя в Москве. К примеру, моего однокурсника, осетина, взяли на Таганку - а попасть к Любимову ты не представляешь, как трудно…

- Неужели в самом театре не нашлось разумных людей, которые должны вроде бы осознавать: нельзя отстраняться от реальности, любой коллектив нуждается в подпитке свежими мозгами, новыми идеями, которые будут отвечать сегодняшней действительности?

- Североосетинский театр - абсолютно мертвый театр, застрявший по своему уровню, восприятию мира и методам работы где-то годах в 60-х. В основном там работают люди пожилые, они не "врубились" в новое время, не знают его нужд, его особенностей, да и не горят желанием понять и принять то, что происходит за окном.

Самое страшное то, что люди эти не дают прорваться свежим росткам. Со смертью Бибо Ватаева, который пытался изменить ситуацию, подготовить молодежь, чтобы внести что-то новое в жизнь североосетинского драмтеатра, утратились и все надежды, связанные с этой великой личностью. Хотя в отличие от нашего югоосетинского театра им предоставлены все условия для творчества. В этом смысле наши театры как земля и небо.

Зато у нас есть Тамерлан, который тащит за собой как локомотив весь театр. Еще правительство кое-какую помощь оказывает… Уже неплохо… Вопреки всему театр наш живет, пытается творить, пусть даже в условиях полного отсутствия элементарных условий, на фоне масштабной разрухи. Он выезжает в Россию, занимает лучшие места на фестивалях. О нас слышат и о нас говорят, а через это стереотип об осетинах, как о полудиких горцах с кинжалами ломается. Публика начинает понимать, что у народа, создающего такие спектакли, как "Куывд", "Амран", "Юлий Цезарь" менталитет повыше.

- Участие в разного рода фестивалях создало нашему театру авторитет творческого коллектива, который постоянно находится в поисках, пытается держать планку на достаточно высоком уровне. Но с другой стороны сезон в году минувшем так и не открылся. Зрители узнают по телепередачам об очередном триумфе и в лучшем случае по видеосъемкам могут судить о спектаклях…

- Театр действительно очень успешно гастролирует. В конце осени приехали из Владикавказа, с Северокавказского фестиваля, на котором было представлено около 15 спектаклей из разных республик. Как Вы знаете "Амран" привез приз "За лучшую режиссуру".

А сезона не было по вполне понятным причинам. Уже столько раз поднимался вопрос о том, что нельзя работать в таких нечеловеческих условиях, что актеры не выдерживают холода. Театр бездействует вынужденно. Даже отлично "утепленный" зритель не выдержит в зале более получаса. С тем же успехом можно выйти на улицу и показывать спектакль под открытым небом. А так все спектакли перед тем, как вывезти их на суд зрителя фестивального, обязательно обкатываются здесь. Практически все театры находятся на дотации государства или же их спонсируют. Наше государство пока не справляется с финансированием, а спонсоры - явление временное.

- Означает ли твой приезд, что глас вопиющего в пустыне Тамерлана Дзудцова был услышан, и явление молодого режиссера состоялось?

- Тамерлан действительно творческий человек, живущий только театром. Естественно он заинтересован в том, чтобы в труппе был еще один режиссер. Но я не думаю, что смогу здесь остаться. Во-первых, мне нужно будет защищать дипломную работу в Москве, потом на весну намечаются съемки. К тому же единственное время года, когда я могу приезжать поработать - это лето. Зимой у нас жизнь бывает далеко не сахарная, вообще эти суровые горные зимы, проведенные у печки или плиты уже в печенках сидят. Звучит эгоистично, но я люблю тепло. Если меня захотят здесь видеть, я приеду. Кстати, раз уж я добрался до Цхинвала, это о чем-то говорит... Я планировал к середине декабря поставить спектакль, но к сожалению, все оказалось не так просто, как я предполагал.

- Какой спектакль ты собираешься ставить, и будешь ли в дальнейшем заниматься режиссурой?

- Пьеса называется "Семейный портрет с посторонним". Это легкая комедия в двух частях. Сюжет раскрывать я пока не буду, приходите на премьеру и посмотрите. Пока нет конечного продукта работы, уже конкретно созданного, особо распространяться не нужно. Над постановкой моего дипломного спектакля работаем уже два месяца, работаем в ужаснейших условиях. Самое неприятное - очень холодно. Невозможно вывести актеров на сцену.

- Если мне не изменяет память ты был не в особом восторге от образа рафинированных "бело-пушистых", исключительно положительных героев, которых тебе приходилось играть. Пенял на свою, между прочим, довольно симпатичную внешность, а душе твоей требовалась неоднозначность, глубина и сложность, чтобы бурлили страсти и "было мучительно больно", и так далее и тому подобное. В этой связи как бы ты охарактеризовал свои кинороли?

- Вот видишь, как получилось, в кино роли абсолютно противоположные. В фильме "Кобра. Замороженный транзит", премьера которого состоялась в прошлом году, я играл чеченца. Вкратце сюжет такой: группа чеченцев переправляет из Америки товар, который хотят реализовать в России, и на эти деньги провести подготовку к теракту. Можно называть их как угодно - бандитами, террористами, но ведь с другой стороны они думают, что делают это для своей Родины. По ходу фильма мне пришлось пускать в ход оружие, убивать людей, хотя лично я сам принципиально не приемлю убийство человека, а уж терроризм, так или иначе связанный с гибелью мирных людей, не воспринимаю ни в каком смысле. Если мы будем вдаваться в политику, то ведь всем известно, что по большому счету причина того, что творится - это деньги.

- Упорно ходили слухи о том, что в фильме "Ледниковый период" ты чуть ли не роль Сосо Павлиашвили должен был исполнять, вместо эпизодической сценки с бедным Анзориком, невинно убиенным злодеем Гурамом…

- Ну да, были такие разговоры. Я не могу точно утверждать, поскольку не видел бумаг, но кое-какие люди сообщили мне, что я был утвержден на роль, а впоследствии снят, поскольку продюсерам нужна была "звезда" для большей раскрутки фильма.

Но все это эпизодика. Меня самого больше заинтересовал фильм "Вчера. Сегодня. Завтра.", в котором я сыграл одну из главных ролей. Это дипломная работа шведского режиссера, курда по происхождению, который закончил ВГИК. Кстати, я тоже играю курда. Фильм - это детективная история, где и любовь, и смерть, да еще и национальный подтекст. Хотелось бы достать и еще раз просмотреть этот фильм, но на данный момент он находится в Швеции. Если не ошибаюсь, режиссер хотел представить свою работу на тамошний фестиваль.

- Параллельно учебе и съемкам ты еще участвовал и в ток-шоу, на котором "свою" девушку решил чуть ли не из студии "похитить"…

- Всего раз в своей жизни я совершил эту дурацкую ошибку: участвовал в ток- шоу на канале РТР и, надеюсь, никогда больше этого не произойдет. Я сыграл лицо кавказской национальности, который любит русскую девушку, но родители ее против и "герой" мужественно решает похитить ее… прямо из студии. Любовь одержала верх. В общем, порядочный идиотизм. Ток-шоу эти и рассчитаны в основном на людей недалеких, которые проглотят все, что им дают.

- Что так плохо? Ты - актер, тебе заплатили деньги за то, чтобы ты отыграл свою роль. Не думаю, что остальных людей в такой же ситуации особо заедала совесть.

- В подобных передачах чаще всего играют малоизвестные безработные актеры. Да, и я в основном из-за денег то и пошел на шоу. К тому же, на телевидении тогда сложилась безвыходная ситуация и мой агент очень попросила меня об участии и лишь после того, как мне пообещали, что ток-шоу покажут только один раз, я согласился. Самое страшное, что эти передачи многим нравятся.

- Сколько платят актерам на подобных горе-фарсах?

- Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос.

- Твоя распланировка на ближайшее будущее: ставишь дипломный спектакль, сдаешь его в Москве, потом…

- Хочу жениться! Дети, собственный дом, одним словом, чтобы все как у нормальных людей. Продолжу работу в Москве…