Проституция: вчера, сегодня, завтра…

Мадина Бязрова, Оксана Гобозова, студентки 4-го курса факультета журналистики ЮОГУ

Проституция… Вряд ли найдется на земном шаре государство, которое смогло искоренить на своей территории данное негативное социальное явление. Даже кавказские народы, в чью многовековую мораль продажность (тем более телом) ни как не вписывается, не могут этим похвастаться, хотя и пытаются отрицать ее наличие. Проституция всегда была (ведь не зря ее называют древнейшей профессией), есть и, скорее всего, будет.

Первое упоминание о наличии в республике проституции датируется 1994 годом. Тогда, коротающий свои последние дни, как его сейчас называют, ранний «Вестник Южной Осетии» поместил на своих страницах небольшую заметку о наличии соответствующего притона на ул. Коблова и… автора затаскали по кабинетам МВД, заставив в итоге написать опровержение.

Из слабеющих рук «Вестника» «знамя правды» подхватила образовавшаяся в то время «Молодежь Осетии». Но началом официальной борьбы СМИ против проституции нужно, видимо, считать 1996 год, когда в «МО» вышла обширная статья Э. Бязровой под названием «Ранние пташки или есть ли проституция в Южной Осетии», поднимающая не только проблему проституции, но и наличие в республике зачатков уже детской проституции…

Практически все эти годы государство, вкупе с наркоманией, отрицало наличие у нас данного социального явления, так что «походы по кабинетам» продолжились. (У нас почему-то наивно полагают, что замалчивание проблемы ведет к ее искоренению, а не к разрастанию). Но борьба уже началась и потребовалось еще три года чтобы руководство «капитулировало». В 1999 году по инициативе советника Президента РЮО Фатимы Петровны Пухаевой стали проводиться встречи со старшеклассниками (получившие в народе названия «мальчишники» и «девичники»), на которых обсуждались вопросы наркомании, проституции, детской преступности, всплеска венерических заболеваний… Капля в море скажут многие. Но было достигнуто главное — руководство официально вступило в борьбу против наркомании и проституции. Однако, до сих пор, как нам удалось выяснить в интервью с начальником ОУР Цхинвальского ГОВД Т. С. Медоевым и оперуполномоченным по вопросам проституции Э. Х. Мамиевым, для успешной и эффективной борьбы с проституцией элементарно нет соответствующей законодательной базы. К тому же в ГОВД, видимо по привычке, пытались отрицать и наличие в республике проституции:

— Заявлять категорично о существовании проституции в нашем городе и о ее глобальных масштабах было бы не совсем правильно. Условно существуют две формы проституции: скрытая и открытая. Наших мы называем «девицами легкого поведения», а не проститутками.

— Какие меры предпринимаются против этой социальной проблемы?

— Меры мы предпринимаем в силу своих возможностей. К примеру, проводим рейды по местностям, в которых предположительно могут находиться «сладкие парочки». В основном в таких хорошо известных всем горожанам местностях, как Дубовка, Читойы хъæд и т.д. Есть несколько квартир, так называемых «хат», за которыми мы ведем слежку.

Но все наши усилия по большому счету сводятся к нулю. Дело в том, что как такового закона против проституции в республике не существует, любая личность имеет право на неприкосновенность, и у нас нет законных прав задерживать их даже на несколько часов. Если только когдадевицы отказываются сдавать анализы на предмет венерических заболеваний. Но и в этом случае, мы их можем задержать только на трое суток.

— Существуют ли тогда какие либо штрафы?

— Нет.

— …?

— Фактически, проводя определенную работу, мы задерживаем их не за то, что они занимаются проституцией, а за распространение ВИЧ-заболеваний.

— Как говориться, — без комментариев… Каковы дальнейшие действия, если диагноз на ВИЧ-заболевание подтверждается?

— Они просто проходят курс лечения в обязательном порядке.

— В таком случае, есть ли по вашим данным в республике больные СПИДом?

— У нас часты выявления таких болезней, как сифилис, гонорея, но СПИДа не было обнаружено еще ни разу.

— Какого возраста обычно попадаются девушки?

— Разного, но в основном от 17 до 23 лет.

— А какие методы вы используете при задержании «малолеток»?

— Мы их, как и всех, отправляем в кожвендиспансер, и сообщаем в дирекции школ, учреждений или же родным.